общественное объединение
Межрегиональное Общественное Антикоррупционное Движение «Народный контроль»
защита граждан и предпринимателей от коррупции и произвола чиновников

Введите код подтверждения


Здесь вы можете написать сообщение о злоупотреблениях чиновников - мы передадим его нашим юристам для определения меры воздествия (рекомендация заявления в МВД или прокуратуру, в суд, в СМИ). Мы поможем Вам грамотно заставить чиновника исполнить свою работу, и отобьем охоту вымогать взятку.


ПАМЯТКА ГРАЖДАНИНУ
из серии «Библиотечка антикоррупционера»

«Как не дать взятку автоинспектору»
Главная  \  Новости  \  СМИ о коррупции  \  О нарушении права на судебную ... Версия для печати

Новости

СМИ о коррупции

27 декабря 2006 г.

О нарушении права на судебную защиту (продолжение)

Судья Синицына И. В. отказала в истребовании (то есть, в пересмотре) дела , приведя стандартную фразу о том, что "сомнений не вызывают" и что "не могут повлечь".
Надо отдать должное судье, которая все-таки упомянула некоторые доводы надзорной жалобы, но уровень аргументации судьи показателен. Гражданка, подробно, до мельчайших юридических деталей, разъяснила надзорной инстанции, что под видом рассмотрения обжалованного судебного решения судебная коллегия пересмотрела решение, вступившее в законную силу, а судья пишет:
"Довод жалобы о том, что судебная коллегия фактически пересматривала в кассационном порядке решение Тушинского суда г. Москвы от 22.07.1996 г., вступившее в законную силу, не может быть принят во внимание, поскольку опровергается обжалуемым определением судебной коллегии".
Каким способом и какими частями обжалуемого определения "опровергается" совокупность доводов гражданки, изложенных на целой странице надзорной жалобы, основанных на нормах закона, приводимых там же, и на сопоставлении обжалованного определения с содержанием решения суда, вступившего в законную силу?
Судье можно этого не знать или можно об этом не сообщать, поскольку существует безразмерная возможность не почувствовать "сомнений".
Что касается других грубых нарушений процессуального закона, то уровень их отклонения одинаково пренебрежителен – доводы гражданки просто не рассматриваются, остаются не оцененными по их содержанию.
Главный предмет надзорной жалобы – незаконный пересмотр правоотношений, установленных решением, которое вступило в законную силу – судья парирует просто: судебная коллегия рассматривала только обжалованное решение (как будто судья вообще не видела надзорной жалобы).
Ее не интересует, что под видом обжалованного решения пересмотрено другое решение, на пересмотр которого у кассационной инстанции не было полномочий.

Гражданка на всякий случай обратилась к Председателю Мосгорсуда Егоровой О. А. с мотивированной жалобой на определение судьи и просьбой вынести свое определение об истребовании дела.
Безапелляционный и ничем не мотивированный ответ уместился в одной строчке: "Оснований для истребования гражданского дела не имеется".

Именно такое отношение судебных работников к гражданам является типичным – демонстративное неуважение. Просто в надзорной инстанции это неуважение проявляется ярче.

Следующий пример выделяется грубостью и многообразием нарушений прав гражданки Мосгорсудом даже из ряда наглядных примеров, приведенных выше.
Что заставляет Мосгорсуд действовать именно так в данном деле – неизвестно.
Гражданка обратилась в Президиум Мосгорсуда с надзорной жалобой по новому ГПК РФ, хотя уже прошла (пыталась пройти) все инстанции обжалования.
Совершенно необъяснимое упорство, с которым Мосгорсуд препятствовал нормальному, законному рассмотрению ее жалоб, было успешным – ни одна из жалоб не была рассмотрена по существу (ни кассационная, ни несколько надзорных).
Решение, которое гражданка обжаловала, было вынесено с грубыми нарушениями закона .
При нормальной судебной системе это не опасно – есть вторая инстанция, она разберется.
Однако второй инстанцией по этому делу являлся Мосгорсуд.
Определение кассационной инстанции (конечно же, "решение оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения") было "вынесено" в нелепых условиях: в день вынесения определения в кассационной инстанции вообще не было кассационной жалобы, гражданку не известили о дне заседания, гражданка не участвовала в заседании (дело комментировано выше, в разделе судов второй инстанции).
Несмотря на все это, в удовлетворении отсутствующей кассационной жалобы в отсутствие истицы, не извещенной о дне заседания - отказать.

Гражданка включила в надзорную жалобу все необходимые доказательства названных здесь и других нарушений закона, в том числе:
- копию письма, которое подписала сама Егорова О. А. (работавшая в то время заместителем председателя Мосгорсуда) и которым Егорова О. А буквально в день "заседания" кассационной инстанции только еще просила суд первой инстанции сообщить гражданке, когда же будет назначено заседание кассационной инстанции;
- копию письма, которым суд первой инстанции через неделю после вынесения определения кассационной инстанцией уведомил гражданку, что заседание назначено на дату, которая уже давно прошла (ПРОШЛА за две недели ДО ОТПРАВКИ письма из суда первой инстанции);
- копии писем, которыми кассационная жалоба гражданки дважды отсылалась из Мосгорсуда (в первый раз – в суд первой инстанции, а во второй раз – вообще в посторонний суд, который не имел никакого отношения к делу); вторая отправка ИЗ МОСГОРСУДА произошла за два дня до "заседания" кассационной инстанции – КО ДНЮ ЗАСЕДАНИЯ КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЫ в Мосгорсуде УЖЕ НЕ БЫЛО.

Таким образом, к дате заседания коллегии Мосгорсуда у коллегии не было кассационной жалобы, а дата заседания была скрыта от истицы.

Судья Мосгорсуда И. В. Синицына своим определением отказала в истребовании дела.
Относительно необычных обстоятельств рассмотрения дела в кассационной инстанции судья утверждает, что гражданка "надлежащим образом извещалась о времени и месте судебного заседания" (но не сообщает, каким именно документом "извещалась"), а "довод надзорной жалобы о том, что судебная коллегия рассматривала дело в кассационном порядке в отсутствие в материалах дела кассационной жалобы", по мнению судьи, опровергается определением судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда от 26.07.00, согласно которому судебная коллегия рассматривала в кассационном порядке решение Тушинского районного суда по кассационной жалобе гражданки.
Письменные доказательства отсутствия кассационной жалобы, представленные гражданкой, судья оставила без внимания.
На таком уровне аргументации судья заключает:
"Нарушений судами норм материального и процессуального права не установлено".

Не менее показательным является следующий пример.
Юридически, формально, ничего особенно примечательного пример не добавляет – то же пренебрежение к гражданам и закону со стороны судьи надзорной инстанции.
Пример выделяется предметом и участниками: семейная пара, девочка, удочеренная семейной парой и получившая от удочерителей право собственности на квартиру, детский дом, органы опеки и прокурор.
Семейная пара лечила от множества тяжелых болезней и воспитывала девочку в течение 10 лет. Приемная мать – пенсионер и инвалид. Приемный отец – пенсионер.
Останкинский суд г. Москвы решением от 20.01.03 по иску прокурора отменил удочерение, установил взимание алиментов с удочерителей и закрепил часть квартиры удочерителей за отобранной девочкой.
Определением Судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда от 22.04.03 решение Останкинского суда оставлено без изменения.
На два судебных акта в Президиум Мосгорсуда 19.05.03 была подана надзорная жалоба.
Судья Мосгорсуда Давыдова И. Н. отказала в передаче истребованного дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу .
Граждане сгруппировали в надзорной жалобе основные нарушения, допущенные Останкинским судом:
- Дело возбуждено по заявлению прокурора, который представил суду в качестве доказательств документы (л.д. 6, 8, 21, 22), полученные с нарушением закона, то есть, не являющиеся доказательствами.
- Останкинский суд ВОСПРЕПЯТСТВОВАЛ ПРИЕМНОМУ ОТЦУ, НЕ ИМЕЮЩЕМУ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ, ПОЛУЧИТЬ КВАЛИФИЦИРОВАННУЮ ЮРИДИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ ДЛЯ УЧАСТИЯ В СОСТЯЗАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ С ПРОКУРОРОМ, ИМЕЮЩИМ ЮРИДИЧЕСКУЮ КВАЛИФИКАЦИЮ.
- Останкинский суд ЛИШИЛ ОТВЕТЧИКОВ ВОЗМОЖНОСТИ ПРЕДСТАВИТЬ ВАЖНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, ДЕЛО ПРОВЕДЕНО БЕЗ ПОДГОТОВКИ И СЛУШАЛОСЬ БЕЗ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СТОРОНЫ ОТВЕТЧИКОВ.
- Останкинский суд ИСПОЛЬЗОВАЛ В КАЧЕСТВЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СЛЕДУЮЩИЕ ДОКУМЕНТЫ, ПОЛУЧЕННЫЕ С НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНА:
• Заключение негосударственного Медико-социального центра "ОЗОН" о психическом состоянии несовершеннолетней девочки (не было законного основания для обследования);
• Заключение Медицинского Центра "Невро-Мед" (невропатолог вместо психотерапевта, нет законных оснований для обследования);
• Заключение Останкинской районной управы от 9.08.02 № 1217/2 (Опекунский совет ни разу не виделся ни с ребенком, ни с нами как приемными родителями, не назначил представителя для защиты интересов ребенка);
• Заключение Таганской районной управы от 9.09.02 № 372 (основано на незаконных "Заключениях…" ПМСЦ "ОЗОН" и ДПБ № 6);
• Заявление девочки (л.д. 25) о приеме в детский дом № 19 (события происходили на месяц позже, почерк и подпись не соответствуют почерку и подписи девочки);
• Заявление девочки (л.д. 29) от 29.03.02 (дописано и подписано рукой постороннего лица);
• Заявление от 13.05.02 написано девочкой в условиях непрерывного воздействия со стороны посторонних лиц, ребенок был насильно изолирован от приемных родителей.

На заседании Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда 22.04.03 СТОРОНА ОТВЕТЧИКОВ БЫЛА ЛИШЕНА ПРАВА НА СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ, КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА НЕ БЫЛА РАССМОТРЕНА ПО ЕЁ СУЩЕСТВУ, ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОСНОВАНО НА ЗАВЕДОМО НЕДОСТОВЕРНЫХ СВЕДЕНИЯХ, СОДЕРЖАЩИХСЯ В НЕМ.
Судебная коллегия просто "не обнаружила нарушений", то есть, подменила мотивы отклонения доводов кассационной жалобы голословным и бессодержательным утверждением, не имеющим отношения к существу кассационной жалобы.
Чтобы оправдать явно незаконные судебные акты, судья Давыдова И. Н. использовала в определении НЕДОСТОВЕРНЫЕ СВЕДЕНИЯ.
Приемная мать не смогла принять участие в заседании из-за болезни, а судья утверждает:
"… кроме того, слушание дела также неоднократно откладывалось, в связи с неявкой ответчиков".
Судье было заведомо известно, что это ее утверждение, предназначенное для оправдания грубейшего нарушения судом прав стороны процесса и прав приемной матери, не соответствует действительности.
За период с 4 ноября 2002 года (день получения семьей копии искового заявления) по 20 января 2003 года (день вынесения обжалуемого судебного решения) никакого НЕОДНОКРАТНОГО ОТКЛАДЫВАНИЯ ДЕЛА не только не было в действительности, но и не могло быть.
Упомянутые даты зафиксированы в тексте решения, которое судья Давыдова И. Н. видела в истребованном деле.
Суды не откладывают слушание дела на 1-2 дня.
Более того, упомянутый период включал в себя рождественские и новогодние праздники, что само по себе исключает возможности для НЕОДНОКРАТНОГО ОТКЛАДЫВАНИЯ ДЕЛА – для такого НЕОДНОКРАТНОГО ОТКЛАДЫВАНИЯ ДЕЛА просто не было календарного времени.
Судья Давыдова И. Н. не сообщила НИ ОДНОГО КОНКРЕТНОГО СЛУЧАЯ откладывания дела "в связи с неявкой ответчиков" – судье не нужны аргументы, поскольку она "независима".
Отказ Останкинского суда отложить слушание, поскольку приемный отец нуждался в квалифицированной юридической помощи, принуждение судом приемного отца участвовать в судебном разбирательстве, не понимая, что происходит в суде, судья Давыдова И. Н. оправдывает ссылкой на Конституцию:
"Довод надзорной жалобы о том, что приемный отец ходатайствовал об отложении дела, поскольку их адвокат был занят в непрерывном процессе и не мог участвовать в заседании 20 января 2003 года, несостоятелен, поскольку осуществление гражданином своих прав и свобод, в т.ч. процессуальных прав, не должно нарушать прав и охраняемых законом интересов других лиц".
Что же утверждает судья?
Очевидно, что в интересах другого лица можно грубейшим образом нарушить интересы приемного отца – заставить юридически неграмотного человека сидеть в зале судебного заседания и изображать участие в процессе.
Судья даже не сообщила, интересы какого лица защитил Останкинский суд таким антиконституционным процессуальным действием – отказом в получении квалифицированной юридической помощи? Возможно, этим лицом был истец по делу – прокурор с юридическим образованием.

Дальнейшее ухудшение положения граждан в судах надзорной инстанции вызвано формулировками нового ГПК. Они создали неограниченные легальные возможности нарушений для недостаточно квалифицированных либо недобросовестных судей.
Содержание надзорного раздела ГПК РСФСР, действовавшего до 1 февраля 2003 года, и ГПК РФ, введенного в действие с 1 февраля 2003 года, совершенно различно. Правила производства в надзорной инстанции радикально изменились.
Что осталось неизменным, так это грубые нарушения прав граждан на судебную защиту в надзорной инстанции.
По предыдущему кодексу (ГПК РСФСР) пересмотр решений в порядке надзора, вступивших в законную силу, был разрешен по протестам должностных лиц, исчерпывающий перечень которых установлен статьей 320 ГПК РСФСР (Председатель Верховного Суда РФ и его заместители, Генеральный прокурор РФ и его заместители, Председатели судов субъектов Федерации).
Главным и всеобщим нарушением закона была передача права на рассмотрение надзорных жалоб (или заявлений о принесении протеста, как записано в статье 322 ГПК РСФСР) рядовым судьям, которым закон не предоставил такого права.
Эта подмена лиц в надзорном производстве произошла явочным путем, по указанию руководства судебной системы.
Должностному лицу могли передать надзорную жалобу, но при особых условиях, из рук особо доверенного лица – правосудие в надзорной инстанции стало избирательным, доступным не всем гражданам, а только выделенным по каким-то признакам.

Примером полного незаконного "усмотрения" – кого допустить до надзорной инстанции, а кого не допустить – служит ОДНО И ТО ЖЕ дело , по которому надзорная жалоба ответчика, нашедшего "ход" к должностному лицу, была пронесена на руках, была немедленно удовлетворена принесением незаконного протеста и удовлетворением незаконного протеста , а истице пришлось преодолевать ЧЕТЫРЕ БАРЬЕРА на пути к должностному лицу, что закончилось незаконным немотивированным отказом в принесении протеста.

Новым ГПК было легализовано право судей рассматривать надзорные жалобы (что они ранее делали, но незаконно), но было оставлено право должностных лиц Верховного Суда РФ внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации подать мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора "в целях обеспечения единства судебной практики и законности".

Для граждан изменилось только то, что те отказы в принесении протеста, которые судьи оформляли прежде в виде писем, теперь разрешено оформлять в виде определений.
Как показывают приведенные примеры по конкретным надзорным жалобам, рассмотренным до 1 февраля 2003 года и после 1 февраля 2003 года, уровень "рассмотрения" не изменился, грубые нарушения прав граждан сохранены в полной мере и даже усилены.

ГРАЖДАНЕ БЕЗЗАЩИТНЫ ПЕРЕД ПРОИЗВОЛОМ СУДЕЙ

Произвол, творящийся в судах, держится на двух опорах – полной бесконтрольности и полной безнаказанности недобросовестных судей.
Под разговоры об укреплении независимости судей явочным путем сформирована обстановка бесправия законопослушных граждан в судах.

Квалификационные коллегии судей препятствуют защите граждан

У граждан есть формальная возможность, обратившись в квалификационную коллегию судей субъекта Федерации, воздействовать на судью, нарушающего закон.
Пока это делать бессмысленно по двум причинам.
Во-первых, квалификационные коллегии по отношению к жалобам граждан бездействуют, пересылают жалобы председателям тех судов, на чьих судей граждане жалуются.
Во-вторых, Закон "Об органах судейского сообщества" составлен так, что квалификационные коллегии судей могут "на законных основаниях" не рассмотреть ни одной жалобы граждан на действия судей, хотя другие законы отсылают гражданина за защитой в эти квалификационные коллегии.
Статьями 4, 21 и 22 Федерального закона "Об органах судейского сообщества" установлены задачи органов судейского сообщества и процедуры решения задач, не предусматривающие защиты граждан, которые обратились в квалификационную коллегию, от неправомерных действий судей.
Пунктом 2 статьи 4 "Основные задачи органов судейского сообщества" предусмотрена защита прав и законных интересов судей, но не предусмотрена защита прав и законных интересов лиц, обратившихся с жалобой в квалификационную коллегию.
Частью шестой статьи 21 "Порядок рассмотрения квалификационными коллегиями судей представленных материалов" предусмотрено: "В заседаниях квалификационных коллегий судей могут участвовать и высказывать свое мнение по обсуждаемым вопросам председатели и заместители председателей судов, руководители Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации и входящих в его систему органов, председатели и заместители председателей советов судей, других квалификационных коллегий судей или их представители". Граждане - податели жалобы или их представители не могут участвовать и высказывать свое мнение по обсуждаемым вопросам.
Частью второй статьи 22 "Особенности рассмотрения представлений и обращений о совершении судьей дисциплинарного проступка" предусмотрено: "Жалобы и сообщения, содержащие сведения о совершении судьей дисциплинарного проступка, поступившие … от граждан, проверяются квалификационной коллегией судей самостоятельно либо направляются для проверки председателю соответствующего суда".
Направление жалобы гражданина "для проверки" председателю суда недопустимо, поскольку делает бессмысленной подачу жалобы в квалификационную коллегию, допускает во всех случаях не рассматривать жалобы именно в квалификационной коллегии.
Судья Мосгорсуда в отставке С. А. Пашин пояснил :
"Закон не требует от Квалификационной коллегии рассматривать что-либо, закон позволяет жалобу гражданина препроводить председателю суда, который ее и похоронит. В прошлом году было около 19 тыс. жалоб граждан, из них на Квалификационную коллегию попало примерно 480, и ни по одной этой жалобе не было принято решение. Т.е. принимались решения, не связанные с привлечением судьи к ответственности.
Таким образом, Квалификационная коллегия работает как средство защиты судей от общества. Одновременно она работает как усилитель воли председателя суда".

Нормами закона, препятствующими гражданам получить защиту от недобросовестных судей, пользуются региональные коллегии .
Точно таку же позиции занимает и Высшая квалификационная коллегия судей .
Гражданам необходимо дождаться, когда начнут по-настоящему работать коллегии нового состава. Необходимость внесения поправок в Закон "Об органах судейского сообщества" очевидна.

Прокуратура блокирует доступ гражданам в уголовный суд

Попытки граждан получить защиту в уголовном суде от вынесения судьями заведомо неправосудных судебных актов (попросту – от беззаконных решений) в настоящее время полностью бесперспективны.

12 марта 2003 года на совещании с руководством правоохранительных органов В. В. Путин с недоумением отметил, что в четырех субъектах Федерации вообще нет дел по наркотикам. Логично. Этого не может быть.
По той же логике невозможным является и другой факт – во всех восьмидесяти девяти субъектах Федерации нет уголовных дел по заведомо незаконным судебным решениям: беззаконие в судах процветает, специальная статья 305 в Уголовном кодексе есть, а уголовных дел – НЕТ, статья подобна призраку.
Зачастую судьи гражданских судов самостоятельно не выносят решения, пока не "посоветуются" с коллегией вышестоящего суда, для этого возят судебные дела в вышестоящий суд.
Этот заблаговременный "консенсус", а на самом деле, круговая порука судей обеспечивает отказ кассационной инстанции гражданину даже в том случае, если гражданин обжаловал заведомо незаконное решение.
Из-за полной и гарантированной безнаказанности недобросовестных судей пирамида судебной практики перевернута:
- по Конституции законные судебные решения должны преобладать, а судебная власть (включая прокуратуру) должна преследовать тех отдельных судей, которые позволили себе вынести незаконные решения;
- на самом деле, преобладают незаконные решения, а судебная власть преследует тех отдельных судей, которые позволили себе вынести законные решения.

Единственной возможностью получить защиту в уголовном суде в качестве потерпевшего от деяний судьи является возбуждение прокуратурой уголовного дела в отношении судьи. Однако специальная статья Уголовного кодекса (305), по которой можно привлекать к ответственности только судей, полностью бездействует – норма закона есть, а обращения граждан за судебной защитой на основании этой нормы прокуратурой не принимаются к рассмотрению.
Ответственность судей за грубые нарушения закона невозможна без того, чтобы в этой сфере начала работать прокуратура.
Никакого судью, совершившего преступление на своем рабочем месте, нельзя привлечь к уголовной ответственности по "судейской" статье Уголовного кодекса (статье 305), пока прокуроры считают возможным вообще не рассматривать заявления о возбуждении уголовных дел по этой статье, пока прокуроры не несут никакой личной ответственности за явно незаконное препятствование расследованию преступлений, совершаемых судьями (и судьи об этом знают). До тех пор судьи могут безнаказанно и даже демонстративно выносить незаконные решения.
Самоустранение прокуратуры от восстановления конституционного порядка в судах наиболее наглядно проявляется не в работе с сообщениями граждан о преступлениях, совершенных судьями – эти сообщения и реакция на них прокуратуры раздроблены, не предаются огласке и, как правило, недоступны для общественности.
Более наглядна реакция (а точнее – отсутствие реакции) прокуратуры на многочисленные публикации о судебных решениях, выносимых с грубейшими нарушениями закона.
Прокуратура ОБЯЗАНА действовать в строгом соответствии с положениями Уголовно-процессуального кодекса, а пункт 3 части первой статьи 140 УПК установил в качестве одного из поводов возбуждения уголовного дела сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников (например, из средств массовой информации).
Следовательно, получив сведения о совершенном преступлении из прессы или электронных СМИ, прокуратура уже имеет повод для возбуждения уголовного дела, ей не нужно ждать, когда кто-то специально обратится в прокуратуру с заявлением.
Прокурорская практика всем известна – публикации крайне редко воспринимаются прокуратурой в качестве повода для активных действий. Что же касается судей, вынесших незаконные (заведомо неправосудные) судебные акты, найти случаи, когда прокуратура руководствовалась Уголовно-процессуальным кодексом, практически невозможно.
Дошло до того, что Председатель Верховного Суда посчитал целесообразным поинтересоваться у Генеральной прокуратуры, нет ли состава преступления в действиях некоего судьи, и это уникальное обращение вызвало сенсацию в обществе – неужели возможно преследование судьи, демонстративно, напоказ нарушающего законы?
Сенсационности ситуации соответствует заголовок в "Известиях" "Огонь по своим" и подзаголовок "Верховный суд впервые просит Генпрокуратуру посадить опального судью".

СУЩЕСТВУЕТ ИЛЛЮЗИЯ, ЧТО ГРАЖДАНИН ЗАЩИЩЕН:
- гражданину гарантирована защита со стороны государства от преступлений, совершенных в отношении него, включая судебную защиту;
- установлен специальный вид судопроизводства (уголовный суд);
- возбуждение уголовного дела по заявлению гражданина о преступлении, совершенном в отношении него, является обязательным.
НА САМОМ ДЕЛЕ, гражданин оказался в полной зависимости от незаконных действий или незаконного бездействия прокуратуры.
Известно, что только суд может установить, действительно ли гражданину причинен вред, кто его причинил, степень ответственности лица, причинившего вред, необходимость и порядок компенсации причиненного вреда. Для защиты нарушенного права в уголовном суде обязательным является возбуждение уголовного дела.
Именно эта стадия защиты оказалась недоступной для граждан:
- гражданин не наделен правом самостоятельно возбуждать уголовное дело (кроме четырех статей УК);
- суд также не имеет права самостоятельно возбудить уголовное дело;
- право на возбуждение уголовного дела по любому преступлению предоставлено прокуратуре (работники других ведомств не решают проблемы);
- прокуратура незаконно присвоила себе право усмотрения – возбудить уголовное дело или оставить заявление без рассмотрения и даже без регистрации;
- такие действия прокуратуры не имеют никаких последствий для прокуроров – нарушителей закона, поскольку согласованы с руководством прокуратуры.

Прокуратура, нарушая статью 46 Конституции России, пункт 2 статьи 1 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", требования Уголовно-процессуального кодекса России, создала незаконные препятствия, непреодолимые для граждан, заблокировав им доступ к уголовному суду.
В результате незаконных действий Прокуратуры РФ граждане не имеют возможности добиться рассмотрения своего дела в уголовном суде с целью защиты своих гражданский прав, нарушенных преступными действиями конкретных лиц из судебной власти (особенно - судей и прокуроров).
Типичные методы, которыми прокуратура преграждает гражданам доступ к уголовному суду в качестве потерпевших:
- уклонение от регистрации документов;
- ненадлежащая регистрация (регистрация заявления о возбуждении уголовного дела под видом обычной жалобы или "обращения", не подлежащих учету и контролю в качестве сообщений о преступлениях);
- подмена даты (регистрация в делах прошлых лет, снятых с оперативного, ежемесячного контроля или не подлежащих такому контролю);
- сокрытие документов от должностных лиц, которым они адресованы;
- рассмотрение заявлений с превышением должностных полномочий;
- сокрытие информации и документов, прямо касающихся подателя заявления, от заявителя, незаконное препятствование ознакомлению с документами;
- незаконная пересылка сообщений о преступлениях в организации, не уполномоченные расследовать преступления;
- приведение недостоверных сведений в ответах на заявления;
- оставление заявлений вообще без рассмотрения в порядке статьи 109 старого УПК (статьи 145 нового УПК);
- незаконное уклонение от вынесения мотивированного постановления прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела (лишают граждан конституционного права обжалования постановления в суде);
- имитация постановления (заведомо недостоверная мотивировка).
Борьба прокуратуры за свое "право" не соблюдать требования Уголовно-процессуального кодекса, доводит до абсурдных ситуаций.
Ценой огромных усилий было выиграно гражданское судебное дело против прокуратуры, скрывшей от регистрации сообщение о совершенных преступлениях и допустившей другие нарушения закона.
Редчайший случай - суд своим решением ОБЯЗАЛ ПРОКУРАТУРУ СЗАО г. Москвы ИСПОЛНИТЬ ЗАКОН и рассмотреть скрытые сообщения о преступлениях в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса.
Ситуация парадоксальная – гражданский суд требует от прокуратуры, как организации, следовать требованиям Уголовно-процессуального кодекса.
Ясно, что гражданину самостоятельно совершенно невозможно понудить прокуратуру соблюдать процессуальный закон.
Оказалось, что и федеральному суду, действующему ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, также не по силам понудить прокуратуру соблюдать процессуальный закон.
Был выдан исполнительный лист.
До настоящего времени это уникальное судебное решение не исполнено.
Обжалование вплоть до Генеральной прокуратуры, как и обжалование незаконных действий судебных приставов, закрывших не исполненное исполнительное производство, остались без ответа.
Иными словами, ПРОКУРАТУРА ОТКАЗЫВАЕТСЯ ИСПОЛНИТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ ЗАКОН ДАЖЕ ВОПРЕКИ СПЕЦИАЛЬНОМУ СУДЕБНОМУ РЕШЕНИЮ, ОБЯЗЫВАЮЩЕМУ ЕЕ ИСПОЛНИТЬ ЗАКОН.

Сокрытие прокуратурой заявлений граждан о возбуждении уголовных дел в отношении судей является преднамеренным и системным.

На Общероссийском совещании руководителей Комиссий по правам человека при главах исполнительной власти, проходившем в Москве 15 и 16 июля 2003 года, заместителю Генерального прокурора В. В. Колмогорову одним из экспертов Комиссии по правам человека при Президенте РФ был задан вопрос – что делать гражданам в том случае, если прокуратура скрывает сообщения о преступлениях, совершенных судьями?
В. В. Колмогоров сказал, что о таких случаях не слышал, и сослался на Уголовно-процессуальный кодекс, согласно которому такие действия прокуратуры невозможны, однако доложил В. В. Устинову о возникшей проблеме.
В. В. Устинов немедленно инициировал встречу с Председателем Комиссии по правам человека Э. А. Памфиловой.
К встрече, которая состоялась 17 июля 2003 года, на следующий день после окончания совещания, эксперты предоставили Э. А. Памфиловой несколько типичных дел для передачи В. В. Устинову.
Все представленные сообщения о совершенных преступлениях были скрыты прокуратурой не только от рассмотрения, но и от регистрации.
Первый результат, ставший очевидным вскоре после встречи двух руководителей – сокрытие преступлений ни по одному из заявлений прокуратурой не было оспорено, сокрытие было признано по умолчанию.
Генеральный прокурор поручил своим подчиненным разобраться.
Состоялись встречи эксперта с прокурорами, которые исполняли поручение Генерального прокурора.
Кратко результат проверок можно сформулировать так: признаки преступления, совершенного судьей или судьями, не вызывают сомнений, но на заявления будет дан отказ.
Прокуроры понимают, что отказ незаконный, но особенно и не скрывают причины отказа.
По их словам, у прокуроров "НЕТ КОМАНДЫ" возбуждать уголовные дела в отношении судей, в прокуратурах нет специалистов по расследованию таких дел – специалисты просто не нужны, эта функция в прокуратуре отмерла сама собой.
Один из прокуроров при встрече начал впервые знакомиться с содержанием статьи 305 Уголовного кодекса, раньше ни разу не видел такой статьи.
По двум делам, переданным В. В. Устинову и касающимся событий в Раменском суде Московской области, вообще не было никакой реакции.

Таким образом, даже совместное вмешательство Э. А. Памфиловой и В. В. Устинова осталось бесследным – преступления, совершенные судьями, остаются только на совести судей, судьи не преследуются по закону за совершенные ими преступления, беззаконие в судах поставлено на прочную основу и защищается прокуратурой.
До независимости и неприкосновенности судей дело даже не дошло.
Прокуроры не возбудили уголовные дела не потому, что им помешал особый статус судей, что помешала неприкосновенность судей, что отказала квалификационная коллегия судей, а потому, что в нашей стране недобросовестные судьи явочным путем выведены прокуратурой из-под ответственности.

ИНТЕРЕСНО:
Конкретные факты сокрытия ПРОКУРАТУРОЙ сообщений о совершенных преступлениях объявлены публично, в присутствии многих десятков человек, сообщены Генеральному прокурору РФ, НИ ОДИН факт НЕ ОСПОРЕН прокуратурой. Факты содержат состав, по крайней мере, одного из преступлений – халатность или самоуправство конкретных работников прокуратуры.
Результат – никто из прокурорских работников и должностных лиц прокуратуры не понес наказания, уголовные дела не возбуждены, права граждан, нарушенные недобросовестными судьями, остаются не восстановленными до сих пор, недобросовестные судьи продолжают и дальше нарушать закон и права граждан.

Приходится констатировать:
Статья 305 Уголовного кодекса, предусматривающая ответственность судей за вынесение заведомо неправосудных судебных актов, в России существует, но не применяется.
Статья 294 Уголовного кодекса, предусматривающая ответственность за препятствование осуществлению правосудия и распространяющаяся также на судей, существует, но в отношении судей не применяется.
Прокуроры, прикрывающие незаконные действия судей, не несут ответственности.
Судьи и прокуроры - безнаказанны, граждане – беззащитны.
Гражданин оказывается один на один с круговой порукой в судебных инстанциях и в роли безнадежного просителя в прокуратуре.
Уж если совместное вмешательство Председателя Комиссии по правам человека при Президенте РФ Э. А. Памфиловой и Генерального прокурора РФ В. В. Устинова оказывается безрезультатным, то что могут сделать рядовые граждане для защиты от судей?

СУДЬИ БЕЗЗАЩИТНЫ ПЕРЕД ПРОИЗВОЛОМ ПРЕДСЕДАТЕЛЕЙ СУДОВ

Безнаказанность судей, нарушающих права рядовых граждан, не означает, что судьи на самом деле независимы – нарушать можно, пока председатель суда не против этих нарушений.
Независимость судей кончается там, где судья при разрешении дела выйдет из-под контроля председателя суда.

Представляет интерес "взгляд изнутри суда", который может быть представлен высказываниями одной из судей Мосгорсуда, обвинившей недавно председателя Мосгорсуда Егорову О. А. в оказании давления на нее :
"Я думаю, что случаи, когда такое давление на судей действительно оказывается, не так редки. И такое давление на судей с целью принятия нужного решения исходит чаще всего именно от председателя суда, то есть от непосредственного руководителя суда. И молчание судей об этом отнюдь не свидетельствует, что такие факты отсутствуют"…
"Для многих не секрет, что судья, именуемый в законе независимым носителем судебной власти, зачастую оказывается в положении обычного чиновника, подчиненного председателю суда. Отсюда и боязнь открыто выступить или заявить об оказании на кого-либо из судей председателем суда давления с целью принятия нужного решения, так как это может повлечь для конкретного судьи всевозможные негативного последствия"…
На вопрос - "Каким способом может председатель Мосгорсуда оказывать на Вас и Ваших коллег давление?":
"Я не говорю, что только из-за одной зарплаты можно сломать человека. Но ведь давление может быть в очень разной форме. И в совокупности все это, в конце концов, может привести к прекращению полномочий судьи. И не каждый судья может выдержать такое давление"…
"Те судьи, на которых оказывалось давление с целью принятия какого-то нужного решения, если они выполнили это требование, то, естественно, они об этом нигде и не заявляют. Они не скажут об этом. Почему? Потому что, получается, судья вынес незаконное решение или незаконный приговор. В тех случаях, когда оказывалось такое давление на судью, но он не выполнил, и это повлекло для него какие-то негативные последствия, вплоть до того, что он сам ушел, действительно, судьи могут сказать конкретно о том, что такое давление на самом деле было".
"На самом деле такое имеет место, и очень многие судьи этим возмущаются. И не только судьи Мосгорсуда. То же самое происходит и в районных судах".

Приведенные высказывания поддерживают многие судьи , .

О рычагах давления: "Хотя бы квартальные премии, это где-то 4 тысячи, немалые деньги. Председатель может и уволить. Не напрямую, а подать соответствующее представление в квалификационную коллегию. Достаточно не сдать вовремя дело в канцелярию. При судейской загруженности, это, увы, случается нередко. Но кому-то можно не заметить, а другого - наказать. Или за опоздание на работу. Два замечания - и уже могут представить на квалификационную коллегию".

То, что такая перспектива является вполне реальной, подтверждает пример судьи Павлово-Посадского городского суда Московской области.
Ее полномочия были прекращены, она считает случившееся сведением счетов со стороны председателя суда и поэтому обратилась в Комиссию по правам человека при Президенте РФ.
Причина увольнения - судья не выполнила указание руководства суда по конкретному уголовному делу. Уйти "по собственному желанию" отказалась.
Процедура и "основания" прекращения полномочий в точности повторяют то, о чем рассказали судьи – для увольнения судьи председателю суда оказалось достаточно написать в квалификационную коллегию судей Московской области о задержке сдачи дел в канцелярию.
Все последующие попытки судьи защититься от незаконного увольнения (жалобы в квалификационную коллегию судей Московской области, в Высшую Квалификационную коллегию судей РФ, в Верховный Суд РФ) были безрезультатными – система не в первый раз избавляется от судьи, процедура отлажена.

Подобное запугивание или изгнание добросовестных судей особенно разрушительно для судебной системы, если вспомнить, что судьи, совершающие откровенное беззаконие, остаются на своих местах и продолжают безнаказанно нарушать закон и права граждан. Из судейского корпуса "вымываются" добросовестные судьи, отторгаются судебной системой.

Удержание судей в полной зависимости от председателей судов и корпоративная солидарность по вопросу изгнания добросовестных судей непосредственно ведут к нарушению прав граждан в судах – зависимые судьи не могут быть беспристрастными и законопослушными, а суд с их участием не может быть справедливым.

ВЫВОДЫ

Получение судебной защиты, формально гарантированной Конституцией России, на самом деле не гарантировано гражданам ни в одной инстанции судов общей юрисдикции.
На любой стадии - от обращения гражданина в суд первой инстанции до обращения в надзорную инстанцию – в судах имеют место многочисленные и грубые нарушения закона и прав граждан.

Разрешение конфликтов и споров из предмета открытой, гласной деятельности судебной системы явочным путем переведено в полутень или в тень - как существует "теневая экономика", так существует и "теневое правосудие".

Каковы же причины такого системного, всеобъемлющего нарушения права граждан на судебную защиту?

Конституцией России можно гордиться.
Законы также достаточно добротны.
Есть современная (по замыслу) судебная система.
Есть юристы, способные оказать помощь гражданам.
Кажется, все есть, а судебной защиты - нет.

Контрольные механизмы в судебной системе, контрольные механизмы и санкции в отношении работников судебной системы не действуют, а репрессии в отношении неугодных судей только усугубляют закрытый характер судебной корпорации, игнорирующей конституционные права и законные интересы граждан.

Коренной причиной систематических и грубых нарушений права на судебную защиту является БЕЗНАКАЗАННОСТЬ субъектов, вовлеченных со стороны государства, поэтому основные меры к восстановлению права граждан на судебную защиту должны быть направлены на устранение именно этой причины.

Основные признаки проблемы:
  • Неуважение к закону, сложившееся у значительной части работников судов (включая судей и председателей судов) и работников прокуратуры, неисполнение или недобросовестное исполнение ими должностных обязанностей.
  • Уклонение руководителей судов и прокуратуры от подлинного контроля за соблюдением Конституции и законов руководимыми сотрудниками (иногда – участие в нарушениях).
  • Закрытость судов и прокуратуры при рассмотрении ими жалоб и обращений граждан.
  • Немотивированные ответы на жалобы и обращения граждан ("не усматривается …", "не дает оснований …" и т.д.).
  • Закрытость и полная неэффективность квалификационных коллегий судей.
  • Существование круговой поруки в судах и прокуратуре, между судами различных уровней, отсутствие эффективного гражданского контроля за соблюдением ими Конституции и законов.
    Существование ряда норм в- действующих законах, способствующих безнаказанному нарушению прав граждан (легализующих такие нарушения).

Очевидно, что до тех пор, пока в рамках действующего законодательства не будет наступать ответственность судей за нарушения закона при исполнении своих должностных обязанностей, гражданам нельзя рассчитывать на судебную защиту.
Исправлять судейские нравы, по мнению россиян, следует ужесточая наказания для недобросовестных судей. Эта мера популярна у 51% опрошенных, при этом 22% высказываются за то, чтобы упростить процедуру привлечения судей к уголовной ответственности (противоположный рецепт предлагают лишь 7% респондентов) .


ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Проблему не может решить какая-то одна мера, поскольку существует несколько источников БЕЗНАКАЗАННОСТИ и ряд обстоятельств, способствующих БЕЗНАКАЗАННОСТИ, проблема носит явно комплексный характер.
С другой стороны, комплексность проблемы не должна парализовать политическую волю руководства страны и волю правозащитных организаций – восстановление права на судебную защиту крайне важно для жизни страны в целом и для большинства граждан, решение проблемы не терпит отлагательства.

I. Как это ни странно, ближайшие действия, которые могли бы значительно улучшить ситуацию, не потребуют дополнительных материальных или финансовых затрат.
Для соблюдения закона в судах и в прокуратуре достаточно Президенту РФ пригласить к себе председателей судов субъектов Федерации, председателя Верховного Суда РФ и Генерального прокурора РФ, разъяснить им важность соблюдения Конституции и законов судьями и прокурорами, рекомендовать установить жесткий личный контроль за восстановлением законности в руководимых судах и прокуратуре.
Достаточно объявить судьям и прокурорам, что запрет с преследования недобросовестных судей снимается, что действие статей 305 и 294 УК восстанавливается, что судьи на самом деле (а не на бумаге) будут нести личную ответственность за нарушения прав граждан, даже если их подталкивал к нарушению председатель суда, что прокуроры будут нести личную ответственность за сокрытие сообщений о преступлениях, совершенных судьями.
Проявление политической воли руководством страны в существующей обстановке даст эффект в кратчайшие сроки. Для исполнения пожеланий Президента в судах и в прокуратуре все необходимое имеется.

Это одна сторона проблемы.
Вместе с тем, не следует полагать, что с момента такого проявления политической воли и навсегда в судах и прокуратуре установится атмосфера законности. Почти неизбежны и дальнейшие нарушения (возможно, в меньших масштабах) – законы было нужно соблюдать и раньше, указания по различным поводам поступали и раньше, останется надежда, что все постепенно забудется. Более того, для имитации исполнения новых указаний вполне возможно подведение добросовестных судей под наказание.
Без дополнительных усилий и систематической работы эти вполне прогнозируемые явления преодолеть будет трудно.

II. Представляется целесообразной организация гражданского контроля за исполнением законов судьями и прокурорами.
Пример безнаказанного сокрытия прокуратурой сообщений о совершенных преступлениях, описанный выше, отражает общее явление – граждане в одиночку не могут убедить прокуратуру не скрывать сообщения о преступлениях, совершенных судьями в отношении граждан. Факты сокрытия остаются неизвестными никому, кроме гражданина и прокуратуры.
Точно такая же ситуация с обращениями к председателям судов, в квалификационные коллегии судей – жалобы остаются неизвестными, законные меры по ним не принимаются.
Очевидно также, что случается незаконное преследование добросовестных судей.
В связи с этим необходима организация гражданского контроля как за рассмотрением жалоб и обращений, подаваемых гражданами на неправомерные действия судей, председателей судов и прокуроров, так и за законностью преследования судей.
Для этого целесообразно организовать при региональных комиссиях по правам человека юридические бюро, в которые граждане смогут направить копию жалобы, а после окончания срока, установленного для рассмотрения жалоб данной категории, обратиться за помощью, если жалоба не рассмотрена, либо если жалоба разрешена, по мнению гражданина, с нарушением его прав. В эти же юридические бюро смогут обращаться судьи, считающие, что их преследование незаконно.
Юридическое бюро сканирует материалы жалобы и пересылает их электронном виде в юридическое бюро Комиссии по правам человека при Президенте РФ.
Базы данных должны быть доступны для экспертов комиссий по правам человека и для правозащитных организаций.
После получения от гражданина, исчерпавшего собственные возможности обжалования незаконных действий судьи, просьбы о помощи региональное юридическое бюро направляет соответствующему руководителю (председателю суда, председателю квалификационной коллегии судей, прокурору) уведомление о нарушении прав гражданина. Такой же порядок и для защиты прав судьи, обратившегося за помощью.
Одновременно сведения по жалобе вводятся в региональную и федеральную базу данных.
Если и после уведомления жалоба не будет рассмотрена в порядке, установленном законом, то юридическое бюро направляет свое заключение вышестоящему руководителю (Председателю Верховного Суда РФ, Председателю Высшей квалификационной коллегии судей РФ либо Генеральному прокурору РФ) и одновременно направляет сообщение в "Российскую газету" для опубликования в специальной рубрике "Нарушения в судебной системе".

Правозащитные организации вправе пользоваться базой данных по нарушениям в судебной системе, публиковать свои сообщения в СМИ и направлять копии публикуемых материалов тем же руководителям (соответственно, Председателю Верховного Суда РФ, Председателю Высшей квалификационной коллегии судей РФ либо Генеральному прокурору РФ). Ожидаемый результат – принятие этими руководителями мер по восстановлению нарушенных прав гражданина или по прекращению незаконного преследования добросовестного судьи.
Необходимость организации гражданского контроля, включающего стадию обязательного реагирования должностных лиц, подтверждается фактами игнорирования судебными властями многих обращений Комиссии по правам человека при Президенте РФ.
Наиболее наглядными являются два примера по Мосгорсуду.
По одному из дел Председателю Мосгорсуда была направлена просьба содействовать соблюдению закона при рассмотрении надзорной жалобы (дело комментировалось в качестве последнего примера в разделе "Нарушения после введения в действие нового ГПК"). Результат – определение об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции вынесено с грубыми нарушениями закона, в том числе, с использованием недостоверных сведений.
По другому обращению Комиссии результат был еще более вызывающим – дело даже отказались истребовать для проверки судьей . Напомним, что это именно то дело , по которому суд первой инстанции допустил грубые нарушения закона, в кассационной инстанции не было ни истицы, ни кассационной жалобы, но в удовлетворении отсутствующей кассационной жалобы и без участия неизвещенной истицы отказали.
Пока гражданский контроль руководством Мосгорсуда отторгается.
В отсутствие гражданского контроля в судах происходят вещи, которые были бы невозможны в нормальной ситуации:
- В Басманном суде 4.10.01 была рассмотрена жалоба на бездействие должностного лица . Дело рассматривала лично председатель суда Лысак Н. В. Отказ в удовлетворении жалобы было невозможно обжаловать – ДЕЛО не сдавали в канцелярию полгода, а затем объявили ИСЧЕЗНУВШИМ.
- На иск к Минфину РФ, поданный в тот же Басманный суд, гражданка получила сразу два определения судьи об отказе в принятии иска. Председатель суда на личном приеме разъяснила, что ДВА ЭКЗЕМПЛЯРА иска были ошибочно зарегистрированы в качестве отдельных исков, по каждому экземпляру судья вынес самостоятельное определение, в Мосгорсуде пришлось обжаловать ОБА определения. Ситуация абсурдная, если учесть "загруженность" судей и судов.
- В Таганском суде г. Москвы была принята кассационная жалоба, которая якобы целый месяц шла по почте из Минюста в Таганский суд, расположенный от Минюста на расстоянии меньше одного километра. Поверили почтовым штемпелям. Решение, давно вступившее в законную силу, было отменено. Никто из работников суда или судей не понес наказания за имитацию кассационного обжалования.
В отсутствие гражданского контроля никто не проверил, действительно ли отрешение от должности судьи из Павловского Посада привело к уменьшению задержек в сдаче дел в канцелярию. Наиболее вероятно, что такой документации в суде просто не существует, а судья уже несколько лет не работает.
Более того, ПО ВСЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ о судьях, уволенных в последние годы, целесообразно и полезно для правосудия проверить, было ли обоснованным отрешение от должности, привело ли отрешение судьи к улучшению работы суда именно в той сфере, нарушение в которой было объявлено причиной увольнения, и не было ли вынужденным "собственное желание" покинуть должность судьи для тех судей, которых уволили по их заявлениям.
Если бы существовал гражданский контроль, результаты которого обязательны для реагирования, то председатели судов не рискнули бы разыгрывать подобные кадровые чистки.

III. В состав Квалификационных коллегий судей целесообразно ввести по одному представителю Комиссий по правам человека соответствующего уровня (в региональные коллегии – от региональной Комиссии, в Высшую коллегию – от Комиссии по правам человека при Президенте РФ).

IV. Относительно сообщений СМИ о совершенных преступлениях следовало бы ввести ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ РЕАГИРОВАНИЕ прокуратуры.
Сообщение СМИ как повод для возбуждения уголовного дела предусмотрено в УПК, однако сейчас эти сообщения бесхозны – не определен конкретный прокурор, ОБЯЗАННЫЙ возбудить дело. Необходимо указанием Генпрокурора установить распределение персональной подследственности сообщений о преступлениях, опубликованных или оглашенных в СМИ.
Защита от необоснованных обвинений, то есть, система сдержек и противовесов, законодательством уже предусмотрена: гражданский иск о защите чести и достоинства, уголовное преследование по признакам клеветы (ст. 129 УК), уголовное преследование по признакам заведомо ложного доноса (ст. 306 УК).
Обязательность реагирования прокуратуры на сообщения в СМИ повысит эффективность гражданского контроля, то есть, усилит защищенность граждан.

V. Наряду с мерами, направленными на соблюдение судьями, председателями судов и прокурорами действующих законов, целесообразно внести поправки к законам, устранить из законов наиболее деструктивные нормы.
Прежде всего, это касается исключения из процессуального закона выражений, допускающих произвольное, ничем не ограниченное толкование ("существенные нарушения", "имеются сомнения" и т.п.). Присутствие таких выражений в законе недопустимо, поскольку ставит гражданина в полную зависимость от недобросовестного судьи.
Требует уточнения норма об основаниях отвода судьи. Сейчас отвести судью практически невозможно – предвзятый судья обязательно рассмотрит дело и вынесет заранее известное решение.
Судьи понимают это : "Судья Горбачева на одном из последних заседаний в ответ на мой отвод заявила, кстати, что нарушение Конституции не является основанием для отвода судьи. Дескать, в УПК предусмотрены другие основания".
Действительно, и УПК, и ГПК не предусматривают отвод судьи, нарушающего Конституцию или законы страны.
Возможно, следует ввести право безусловного удовлетворения одного заявления об отводе в пределах одного судебного процесса.
Требуются императивные нормы, предусматривающие мотивы отклонения КАЖДОГО довода иска, жалобы, ходатайства, заявления гражданина, если суд или прокуратура отказывают в их удовлетворении.
Экспертами Комиссии подготовлены соответствующие поправки к ГПК РФ и некоторым другим законам.

О движении | Новости | Текущая работа | Наши партнеры | Юридическая консультация | Доска позора | Форум | Контакты
Поддержка проекта © 2005-2015
Общественное движение «Народный контроль»
Телефон: 8-903-522-64-72
E-mail: info@gani.ru
Создание сайта © 2005-2015
Интернет-компания СофтАрт