общественное объединение
Межрегиональное Общественное Антикоррупционное Движение «Народный контроль»
защита граждан и предпринимателей от коррупции и произвола чиновников

Введите код подтверждения


Здесь вы можете написать сообщение о злоупотреблениях чиновников - мы передадим его нашим юристам для определения меры воздествия (рекомендация заявления в МВД или прокуратуру, в суд, в СМИ). Мы поможем Вам грамотно заставить чиновника исполнить свою работу, и отобьем охоту вымогать взятку.


ПАМЯТКА ГРАЖДАНИНУ
из серии «Библиотечка антикоррупционера»

«Как не дать взятку автоинспектору»
Главная  \  Новости  \  СМИ о коррупции  \  О нарушении права на судебную ... Версия для печати

Новости

СМИ о коррупции

27 декабря 2006 г.

О нарушении права на судебную защиту

Доклад подготовлен в порядке части второй и в соответствии с частью шестой пункта 4 "Положения о Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации".
В основу доклада положен его проект, рассмотренный и одобренный 2 октября 2003 года на совещании экспертов Комиссии по правам человека.
Доклад подготовлен на безвозмездной основе, без использования как бюджетного, так и спонсорского финансирования.
Источниками информации для доклада явились материалы и сведения, поступившие в Комиссию от граждан, включая обращения в Общественную приемную Комиссии, сообщения СМИ, а также материалы конкретных судебных дел.

Предмет исследования для данного специального доклада обусловлен систематическими нарушениями прав граждан в судах всех уровней.
Комплексное нарушение законов в судах лишает граждан России одного из основополагающих конституционных прав – права на судебную защиту.
Более трети жалоб и других материалов, поступающих в Комиссию по правам человека, касаются грубых нарушений прав граждан судами.
На личном приеме граждане сообщают о произвольных, незаконных решениях, о предвзятом отношении судей, о полной безнаказанности судей даже в тех случаях, когда беззаконие очевидно.
Согласно опросу, граждан, доверяющих суду, вдвое меньше, чем не доверяющих, 70% считают, что суд не действует по закону.
Подавляющее большинство опрошенных были согласны с утверждением: "суд в России - зависимый и в своих решениях руководствуется не только законом, но и другими "обстоятельствами".
Почти треть граждан (27%), как и в начале 1990-х, готова обратиться за защитой к бандитам .
Другой опрос показал, что россияне не доверяют своей судебной системе и ищут правды в судах только в самых крайних случаях. Судьи, по мнению граждан, подвержены влиянию бизнесменов, чиновников и правоохранительных органов.
Большинство (58%) респондентов считают механизм разрешения споров через суд мало эффективным, еще 17% уверены, что он абсолютно неэффективен. Оказалось, что 65% опрошенных обратятся в суд для разрешения конфликта только в самом крайнем случае, а 18% не пойдут туда ни при каких обстоятельствах.
Причина таких настроений – коррупция в судах: 12% респондентов убеждены, что коррумпированы все судьи без исключения, 48% считают, что среди судей коррумпированных большинство, а 29% - что "коррумпированы лишь некоторые .
Значительная часть граждан не идет в суд не потому, что в недавнее время было не принято и даже стыдно судиться, не потому, что не имеет юридической подготовки, не потому, что некому помочь при обращении в суд, а потому, что не доверяет суду.

Анализ судебной практики и обращений граждан дает ответ на причины устойчивого недоверия к судам со стороны граждан и на обстоятельства, способствующие массовым нарушениям закона самими судьями.

Судебная система, которая предусмотрена Конституцией Российской Федерации и на которую вправе рассчитывать граждане, формально считается существующей.
На самом деле, при практическом разрешении споров в судах не действуют, по крайней мере, следующие статьи Конституции РФ:
- Статья 19 – равенство участников процесса перед законом и судом не реализуется.
- Статья 120 – судьи зависимы и не подчиняются Конституции Российской Федерации и федеральному закону.
- Статья 123 - состязательность и равноправие сторон во многих случаях подменяются активным вмешательством судьи в пользу одной из сторон.
- Статья 24 – суды препятствуют ознакомлению гражданина с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы.
- Статья 46 – конституционная гарантия судебной защиты прав и свобод гражданина хотя и провозглашена, но не действует.
- Статья 48
• право на получение квалифицированной юридической помощи отменено судами, которые не компенсируют гражданам оплату действительно квалифицированной юридической помощи;
• редкому задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому действительно доступна помощь адвоката (защитника): бесплатный адвокат присутствует, но, как правило, не помогает, а платный адвокат для большинства недоступен.
- Статья 52 - государство не только не обеспечивает потерпевшим компенсацию причиненного ущерба, но и не обеспечивает потерпевшим доступа к правосудию. Судебная защита потерпевших от преступлений, совершенных работниками правоохранительных органов, прокуратуры и судьями, практически исключена.
- Статья 53 - возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, исключено грубыми нарушениями закона соответствующими судами, среди которых наиболее известен Басманный районный суд г. Москвы, действующий в процессуальной связке с Московским городским судом.
- Статья 122 – ограничение, установленное статьей 122, утратило первоначальный смысл: гражданин остается полностью беззащитным от преступления, совершенного в отношении него судьей, судья остается полностью безнаказанным и не привлекается к уголовной ответственности даже в порядке, определяемом федеральным законом; если судей и преследуют, то за соблюдение закона.

ВИДЫ И МЕТОДЫ НАРУШЕНИЙ В СУДАХ ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

Большинство дел, в которых вынуждены участвовать граждане, рассматриваются судами общей юрисдикции.
Основная масса незаконных решений рождается в суде первой инстанции, хотя нарушения закона не совершаются без предварительного согласования с вышестоящим судом – судьи "советуются".
Вторая инстанция выступает в двух ролях: чаще всего оставляет в силе незаконные решения, иногда отменяет законные решения (это случается реже просто потому, что законных решений меньше).
Надзорная инстанция в качестве регулярного средства защиты гражданам недоступна – пересмотр незаконного решения был практически недостижим при старом Гражданском процессуальном кодексе (ГПК) и стал полностью невозможен при новом ГПК, если только гражданин не заручится поддержкой влиятельного лица.
Граждане не напрасно не доверяют судам. Ситуация для граждан действительно безвыходная.

Нарушения в судах первой инстанции

Суды нарушают права гражданина уже на досудебной стадии, когда дело ещё не возбуждено - в судах исчезают документы, присланные гражданами , .
От таких действий суда у гражданина эффективной защиты нет, гражданин бесправен, а недобросовестные судьи, препятствуя осуществлению правосудия, ничем не рискуют.

После получения документов суды применяют против граждан в различных сочетаниях несколько типичных приемов.

ПРИЕМ 1:
Судья оставляет иск "без движения", указывает на "недостатки" иска.
Даже если истец удовлетворяет все требования судьи, присылает требуемые документы и разъяснения, то судья молча, без разговора с гражданином, без объяснения причин, возвращает документы истцу.
Эта процедура не сопровождается определением судьи и не подлежит обжалованию – судьи просто злоупотребляют нечеткостью формулировки статьи 130 старого ГПК РСФСР (дословно такая же норма сохранена в статье 136 нового ГПК РФ).
Истец имеет право подать иск еще раз, но нет никакой гарантии, что ТОТ ЖЕ судья не возвратит иск ТАК ЖЕ НЕЗАКОННО и во второй раз, и в третий, да и такое унижение способен преодолеть не каждый.
Даже для особо настойчивых граждан, вбивающих иск с какой-то попытки, эти манипуляции не проходят бесследно и бесплатно – отняты несколько месяцев жизни, подорваны доверие к суду и вера в свои силы, истрачены средства на юридическую помощь и т.д.
ПРИЕМ 2:
В судах неукоснительно соблюдается незаконный обычай – отказывать в отводе судьи вне зависимости от мотивов заявления об отводе. Норма закона об отводе судьи полностью заблокирована судьями – если имеются сомнения в беспристрастности судьи (и даже если имеется уверенность в пристрастности судьи) отвести судью невозможно .
ПРИЕМ 3:
Полномочия председательствующего, предоставленные для поддержания порядка, применяются против интересов правосудия .

ПРИЕМ 4:
Весьма распространенный прием, используемый против граждан, обращающихся в суд с жалобами на действия или бездействие должностных лиц, нарушающие их права. Право на такое обжалование предоставлено гражданам Законом "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", а также Гражданским процессуальным кодексом.
Особенно по жалобам, касающимся должностных лиц судов и прокуратуры, судьи либо отказывают в принятии жалобы (возвращают ее без рассмотрения), либо отказывают в ее удовлетворении в ходе формального рассмотрения. Повод для отказа – жалоба не подлежит рассмотрению в гражданском суде, так как имеется "иной порядок" обжалования.
Какой именно "иной порядок" – судья никогда не указывает.
На самом деле, в большинстве таких случаев никакого "иного порядка" не существует , – судьи просто злоупотребляют тем, что заведомо незаконный отказ гражданину по недостоверному "основанию" является заведомо БЕЗНАКАЗАННЫМ.
ПРИЕМ 5:
Судья, по каким-то причинам благоволящий к одной из сторон, принимает и приобщает к делу любые принесенные в суд материалы, даже не относящиеся к делу. В деле и в решении оказываются НЕОТНОСИМЫЕ доказательства, выдаваемые за настоящие доказательства, мотивировка решения имитируется цитированием этих "доказательств", не имеющих отношения к делу, выносится незаконное и необоснованное решение.
Гражданин не имеет физической возможности возразить против такого самоуправства судьи – судья просто игнорирует ГПК, ведя процесс к незаконному решению.
В такой ситуации судья, как правило, не учитывает, не оценивает и даже не упоминает доказательства гражданина – преднамеренно нарушаются принципы состязательности процесса и равенства сторон.
Этот прием используется в делах различных категорий.
В примере такой прием применен в трудовом споре.
Пример относится к обжалованию бездействия должностного лица, а пример - к имущественным спорам.
ПРИЕМ 6:
Один из наиболее распространенных – переписывание и полная подмена протокола судебного заседания.
Юристам известно, что протокол является важнейшим процессуальным документом, а отсутствие подлинного протокола является основанием для БЕЗУСЛОВНОЙ ОТМЕНЫ судебного решения.
В действительности составление протокола в установленном законом порядке и в установленные законом сроки (то есть, непосредственно в зале судебного заседания и непосредственно в ходе судебного заседания) является редким исключением.
Вместо допускаемых законом исправлений в подлинном протоколе весь протокол переписывается, переписывание (в действительности - составление совсем другого документа вместо протокола) может продолжаться месяцами под предлогом "занятости" суда.
Этот прием является одним из наиболее "эффективных" для нарушения прав граждан в судах.
Материал, которым заменяется подлинный протокол судебного заседания, составляется неизвестными лицами в неизвестном месте, подписывается секретарем и судьей и приобщается к делу вместо протокола судебного заседания под тем же названием "протокол".
Крайне важна разрушительная роль вышестоящих судов по отношению к этим нарушениям – жалобы на подмену подлинного протокола подложным документом и кассационная, и надзорная инстанции отклоняют, ссылаясь на то, что в деле есть документ, который тоже называется "протокол".
Все попытки граждан обжаловать решение в связи с тем, что в деле отсутствует подлинный протокол судебного заседания, совершенно бесплодны. Подмена протокола введена в обычаи судов, в ежедневную судебную практику. Отмена решения на практике невозможна, когда подлинный протокол просто подменен.
Существует множество конкретных примеров подмены протокола и незаконного разрешения спора на основе подмененного протокола.
В примере протокол был полностью подменен, подмена была документально доказана, однако было вынесено незаконное решение, основанное именно на подмененном протоколе.
В примере также был подменен протокол, а судебные инстанции отказали в отмене незаконного решения.
Обжалование решений оказалось, как обычно, безрезультатным.
Резким контрастом выглядит дело, в котором к оформлению протокола было проявлено пристальное внимание на уровне Верховного Суда РФ .
Адвокат Роман Панкратов поделился своими впечатлениями от участия "в сложнейшем и беспрецедентном для нашего правосудия деле".
Суть: в материалах дела протокол был, но написан он был таким плохим почерком, что прочитать было очень трудно ("человеку с обычными способностями прочесть невозможно" – как в заметке).
Верховный Суд РФ посчитал, что плохой почерк в протоколе равносилен отсутствию протокола, и отменил решение из-за корявости почерка.
К простым гражданам так не относятся.
Скорее всего, неожиданная "счастливая развязка" объясняется прозаически, просто отражает "избирательную объективность" судов.
Дело касалось отмены (или отказа в отмене) выборов депутата Мособлдумы по Одинцовскому одномандатному округу, которые проходили 16 декабря 2001 года и которые выиграл (цитируем по заметке) "мебельный магнат Сергей Зуев, владелец скандально известных фирм "Гранд" и "Три кита"".
Суд первой инстанции и кассационная инстанция рассматривали дело при одной конъюнктуре, а ко времени рассмотрения дела в Верховном Суде конъюнктура вокруг "Гранда" и "Трех китов" изменилась, для суда стало возможным отменить выборы.
Самое интересное в приведенном (для контраста) примере то, что юридических оснований для отмены решения действительно не было – скорее всего, Мособлсуд был прав.
"Корявый почерк" свидетельствует в пользу того, что ПРОТОКОЛ БЫЛ ПОДЛИННЫМ, что именно подлинный протокол был приобщен к материалам дела.
Если это действительно так, то у сторон была законная возможность по тем разделам протокола, которые трудно прочитать и которые для сторон важны, подать в суд первой инстанции замечания на протокол с разъяснением, какие именно события записаны непонятно.
На подачу замечаний процессуальный закон дает определенное время. Отсутствие замечаний к протоколу обозначает, что протокол для стороны приемлем как по содержанию, так и по оформлению.
Следовательно, если сторона не обжаловала ПОДЛИННЫЙ протокол в установленный законом процессуальный срок, если срок на обжалование не был восстановлен (могли существовать уважительные причины для пропуска срока на подачу замечаний), то сторона утрачивает право на обжалование решения по данному основанию (со ссылкой на качество протокола). Верховный Суд был вправе и даже обязан указать подателям надзорной жалобы на эти юридические соображения и отказать в удовлетворении надзорной жалобы.
ПРИЕМ 7:
Мотивированное судебное решение выносится не в совещательной комнате, не в день судебного заседания (и не в неделю судебного заседания, а иногда – и не в месяц судебного заседания), что открывает неограниченные возможности для вмешательства посторонних лиц.
Имеется конкретное дело , по которому решение выносилось двумя разными судьями в разное время (дело рассматривалось дважды), а текст и даже оформление решений совпадает до таких деталей, что не остается сомнений в едином происхождении текста решения – решение представлено каждому из двух судей одним и тем же посторонним лицом.
В таких условиях "равенство" сторон и "состязательность" процесса невозможны.
Судьи по-прежнему работают на своих местах, а гражданин остался при заведомо незаконном решении и при огромных для него материальных убытках.

Нарушения права на квалифицированную юридическую помощь

Статья 48 Конституции России установила: "каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи".
Суды эту гарантию не признают и поэтому установили традицию притеснять граждан экономически - не взыскивать в пользу гражданина, выигравшего дело, компенсацию его затрат на получение той квалифицированной помощи, которая позволила выиграть дело.
Это нарушение, кажущееся на первый взгляд второстепенным, на самом деле, грубо нарушает право гражданина на судебную защиту. Пригласить именно квалифицированного юриста можно за вознаграждение, приемлемое для такого юриста. Гражданин может рискнуть и понести затраты, если считает свое дело выигрышным и если ожидает взыскать понесенные расходы с другой стороны, нарушившей его права.
Для возмещения таких расходов в Гражданский кодекс включена специальная статья 15, предусматривающая взыскание расходов на юридическую помощь в ПОЛНОМ РАЗМЕРЕ.
Несмотря на действующий Гражданский кодекс, суды первой инстанции ВООБЩЕ НЕ ПРИЗНАЮТ и НЕ ПРИМЕНЯЮТ статью 15 ГК, когда речь идет о гражданах – участниках процесса.
Основным средством борьбы судов против граждан является подмена основания и предмета требования. Судьи подменяют оказание квалифицированной юридической помощи простым представительством в суде и вместо статьи 15 ГК применяют статью 91 ГПК РСФСР (статью 100 ГПК РФ) .
Гражданам наносится двойной вред: им причиняется прямой материальный ущерб, их побуждают в следующий раз не приглашать квалифицированных юристов (то есть, знать свое место).

Неадекватные компенсации морального вреда

Суды игнорируют требование закона о компенсации морального вреда, действуют произвольно и непредсказуемо.
Статья 2 ГПК РСФСР (как и статья 2 ГПК РФ), которая распространяется на весь судебный процесс и которая носит установочный характер для процесса судопроизводства и для судей, осуществляющих судопроизводство именем Российской Федерации, определила: "гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к праву и суду".
Следовательно, вынося решение по любому спору (в том числе, по спору о компенсации причиненного морального вреда), суд обязан, следуя установленным статьей 2 ГПК РСФСР задачам гражданского судопроизводства, не только исполнить требования специализированных статей закона, но и способствовать предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к праву.
Законодатель предусмотрел компенсацию морального вреда не только как средство восстановления права, нарушенного причинителем вреда, но и в качестве санкции. Принуждение причинителя морального вреда компенсировать причиненный им вред должно быть для него ощутимым финансовым последствием, ощутимой потерей.
Только в таком случае судебное решение будет соответствовать требованию закона о предупреждении новых правонарушений со стороны ответчика, сможет сформировать у ответчика уважительное отношение к праву.
В действительности, суд может посчитать, что незаконное увольнение вообще не причиняет морального вреда уволенному работнику . Истице, незаконно уволенной, восстановленной на работе судебным решением, было отказано в компенсации морального вреда. Имело место не только нарушение прав самой истицы, но и поощрение работодателей на новые незаконные увольнения.
Даже признав, что моральный вред причинен, суд может установить такой размер компенсации, который можно рассматривать как повторное причинение морального вреда, только уже со стороны самого суда .
Определяя демонстративно низкий, даже ничтожный размер денежной компенсации истцу за моральный вред, нанесенный ответчиком путем распространения недостоверных порочащих сведений, суд нарушил, по крайней мере, требования статьи 2 ГПК РСФСР и статьи 1101 ГК.
Статья 1101 ГК предусматривает учет судом требований разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда, то есть, запрещает назначать ПРОИЗВОЛЬНУЮ компенсацию.
Суд не привел никаких доводов, которые могли бы оправдать назначение компенсации именно В РАЗМЕРЕ 100 (СТА) РУБЛЕЙ.
В решении не сообщено, на каком именно основании (или в связи с каким внутренним убеждением судей) назначение такой суммы является разумным.
В решении также не содержится сведений о том, по отношению к кому такая сумма компенсации является справедливой и в чем именно заключается эта справедливость.
Таким образом, нарушение судом требований Гражданского кодекса (статьи 1101) очевидно, суд не применил норму материального закона, подлежащую применению.
Суды не всегда взыскивают такую маленькую компенсацию.
В другом процессе – в пользу другого гражданина, в отношении которого были также распространены недостоверные сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию, суд взыскал 30.000.000 рублей (тридцать миллионов рублей, или миллион долларов США) .
Оба решения были вынесены судами Москвы, так что можно было ожидать соблюдения "единства судебной практики".
В чем же суды увидели такую несоизмеримую разницу?
Один из признаков – статус граждан, пострадавших от порочащих сведений.
В первом из этих двух дел гражданин является простым водителем (100 руб.), а во втором деле – председателем суда субъекта Федерации (1.000.000$).
Объективных признаков, которыми суды могли бы обосновать, что водителю для компенсации морального вреда достаточно 3$, а председателю суда крайне необходим именно 1.000.000$, конечно, не существует.
Поскольку признаки нарушения были идентичны (в обоих случаях – распространение порочащих сведений), то суды столь же "обоснованно" могли бы водителю присудить компенсацию в 1.000.000$, а председателю суда присудить 3$. Суды почему-то так не поступили.
Такой произвол судов, на самом деле, не безобиден.
Во-первых, взыскав 100 рублей, суд разрешил прокурорам и другим государственным служащим не уважать закон, не уважать граждан своей страны и за 100 рублей (цена билета в кино) распространять о гражданах какие угодно порочащие сведения в любом количестве и в любое время, даже просто ради развлечения.
Защищенность гражданина от распространения порочащих сведений или от других форм нанесения морального вреда усилится, если причинителю вреда станет невыгодно (накладно) это делать, когда нанесение морального вреда перестанет быть бесследным для его финансового положения. Компенсация нанесенного морального вреда не только должна быть приемлемой для истца и действительно компенсировать причиненные страдания, но и должна быть чувствительной для ответчика, должна рублем побуждать ответчика соблюдать закон.
Даже специализированные статьи 151, 1099, 1100 и 1101 Гражданского кодекса НЕ ПРЕДОСТАВЛЯЮТ суду ПРАВА УСМОТРЕНИЯ при определении размера компенсации морального вреда.
Упоминавшаяся статья 1101 ГК обязывает суд учитывать требования разумности и справедливости.
Это требование материального закона не только не является основанием для неограниченного усмотрения, но и предусматривает обязанность суда принять во внимание определенные обстоятельства, имеющие отношение к определению размера компенсации морального вреда.
Взыскиваемая сумма должна быть справедливой и разумной не только для ответчика, но также и для истца (и даже в первую очередь для истца, поскольку моральная травма нанесена именно истцу).
С другой стороны, вынося решение по спору о компенсации морального вреда, суд обязан, следуя установленным статьей 2 ГПК РФ задачам гражданского судопроизводства, способствовать предупреждению правонарушений.
Низкие санкции в буквальном смысле поощряют причинителя вреда и провоцируют на БЕЗНАКАЗАННОЕ совершение новых правонарушений.
Следовательно, предупредительное, профилактическое действие низких санкций является ничтожным, низкие санкции даже приводят к обратному эффекту - к поощрению правонарушений.
Во-вторых, произвольное (не ограниченное законом) взыскание компенсации морального вреда может превратиться (и уже превратилось) в опасное средство борьбы, не связанной с осуществлением правосудия.
Конечно, такие процессы более вероятны в отношении крупных участников, но это может коснуться и рядовых граждан.
Очевидно, что нормы закона, регулирующие компенсацию морального вреда, требуют поправок. Законодательно должны быть установлены пределы усмотрения судей в этой категории дел.
Однако еще до появления новых норм закона судьи могут и даже обязаны соблюдать требования статьи 2 ГПК РФ и определять размеры компенсации, "способствующие предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к праву".

Нарушения в судах второй инстанции

В кассационной инстанции также широко применяются незаконные средства.
Наиболее распространенные ситуации:
- если суду нужно отказать в отмене незаконного решения, то в определение кассационной инстанции просто переписывают обжалуемое решение первой инстанции, а в конце определения используют один из "кассационных штампов" ("доводы кассационной жалобы не дают оснований для пересмотра решения", "оснований для отмены решения не усматривается" и т.п.);
- если суду нужно отменить законное решение, то используются недостоверные сведения в сочетании с процессуальными нарушениями.
В обоих случаях кассационная инстанция не только не приводит мотивов отклонения конкретных доводов гражданина, пытающегося воспрепятствовать нарушению его прав, но и не упоминает его доводы, как если бы их не было вовсе.

По одному из дел судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда отказала в удовлетворении кассационной жалобы, не видя самой кассационной жалобы и не сообщив подателю кассационной жалобы о дате судебного заседания.
Весь текст определения кассационной инстанции, касающийся кассационной жалобы, состоит из одного абзаца:
"Доводы кассационной жалобы не могут быть основанием отмены решения, т. к. они были предметом рассмотрения суда и им дана надлежащая оценка".
Содержание доводов кассационной жалобы (36 страниц юридически грамотного текста) в определении кассационной инстанции вообще не упоминается.
Определение не содержит ни одного доказательства того, что судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда хотя бы видела отклоненную кассационную жалобу: в определении не приведены не только мотивы отклонения ни одного конкретного довода кассационной жалобы, но не приведено даже содержание хотя бы одного довода.
Чрезвычайная краткость определения кассационной инстанции имела серьезные основания: истица не была извещена о судебном заседании и не участвовала в нем, а у судебной коллегии не было кассационной жалобы, по которой выносилось определение . Судьи просто не видели кассационную жалобу, но по каким-то причинам отказали в ее удовлетворении.
На самом деле, имелись веские основания для обжалования решения, часть из которых требовала безусловной отмены решения .
Определение кассационной инстанции выглядит курьезно, по крайней мере, в отношении одного довода – об отсутствии в деле протокола судебного заседания: суд первой инстанции ни при каких процессуальных обстоятельствах НЕ МОЖЕТ ДАТЬ НАДЛЕЖАЩУЮ ОЦЕНКУ отсутствию протокола собственного заседания: протокол появляется после того, как суд первой инстанции закончил рассмотрение дела, протокол приобщается к материалам дела ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ.

По другому делу кассационная инстанция имела все документы, стороны участвовали в судебном заседании, но результат тот же – незаконное решение вступило в "законную силу".

Суд второй инстанции занимает совершенно иную позицию, когда заинтересован в отмене законного решения: если в первых двух примерах суд второй инстанции никак "не усматривал" очевидных нарушений, то в следующих примерах "усмотрел" отсутствующие нарушения.

По одному и тому же делу были последовательно отменены два решения Истринского суда Московской области.

Первое решение от 5.07.01 не было обжаловано в кассационной инстанции, а в жалобе на имя Председателя Московского областного суда С. В. Марасановой ответчик написал, что не мог участвовать в судебном заседании из-за болезни, что заседание проведено без его участия и что у него есть листок временной нетрудоспособности.
По каким-то причинам был немедленно принесен протест, а Президиум Мособлсуда немедленно отменил решение.
На самом деле, никакого листка временной нетрудоспособности не существовало – его нет ни в материалах дела, ни в приложении к жалобе на имя С. В. Марасановой.
Более того, зная о дате заседаний, ответчик скрывался от суда, судья применила норму закона, предусматривающую рассмотрение дела в отсутствие надлежаще извещенного ответчика, уклоняющегося от участия в судебном процессе.
Необъяснимая доверчивость опытного юриста С. В. Марасановой привела, как минимум, к судебной ошибке – отмене законного решения.
Московский областной суд, однажды отойдя от процессуальных норм, уже был обязан отменить и второе решение, вне зависимости от его законности и обоснованности.
Действительно, законное решение Истринского суда Московской области от 14.04.03 по делу, вынесенное при новом рассмотрении, было снова отменено, на этот раз Судебной коллегией по гражданским делам Мособлсуда (номер дела в Мособлсуде 33-7148) .

Показательна позиция кассационной инстанции, отменившей подряд два законных и обоснованных решения суда первой инстанции в следующем деле.
У истицы сгорел дом. Суд установил, что пожар произошел по вине организации, снабжающей поселок электроэнергией, и взыскал с этой организации компенсацию ущерба.
Одной стороной процесса является пенсионерка (за 85 лет), инвалид, ветеран труда, вдова участника ВОВ.
Другой стороной – ОАО "МОСЭНЕРГО".
В такой ситуации выиграть дело такой категории было чрезвычайно трудно – от подачи иска до вынесения первого решения прошел год.
Как и в предыдущем деле, ответчик не представил суду никаких доказательств, которыми мог бы подтвердить свои возражения.
Кассационная инстанция, не имея каких-либо правовых оснований для отмены решения, но считавшая необходимым отменить решение, использовала серию процессуальных нарушений , в результате которых решение было отменено и направлено на новое рассмотрение.

Суд первой инстанции после нового рассмотрения дела снова вынес решение в пользу истицы.
После этого нового решения Мособлсудом была повторена незаконная процедура , законное решение было отменено и направлено на новое (ТРЕТЬЕ) рассмотрение.

Таким образом, действия судей второй инстанции могут не зависеть ни от содержания кассационной жалобы, ни от доводов сторон, ни от требований закона. Суд второй инстанции способен оставить в силе заведомо незаконное решение и отменить законное решение, руководствуясь внесудебными мотивами.
У граждан нет эффективного средства защиты от таких произвольных действий судов второй инстанции.

Нарушения в судах надзорной инстанции

Надзорная инстанция для граждан практически недоступна – обратиться туда граждане могут, но получить законный судебный акт надзорной инстанции можно только случайно.
Такая ситуация имела место и при старом ГПК (ГПК РСФСР).
С введением в действие нового ГПК (ГПК РФ), радикально изменившего процедуру в надзорной инстанции, положение граждан еще ухудшилось.

Нарушения до введения в действие нового ГПК

ГПК РСФСР предусматривал возможность пересмотра решений, вступивших в законную силу, по протестам нескольких десятков должностных лиц, непосредственно поименованных в процессуальном законе – гражданин мог обратиться к такому должностному лицу, обосновать свое несогласие с судебным решением и просить принести протест.
Как правило, такие обращения граждан до соответствующего должностного лица не допускались, ответы (отказы) писали рядовые судьи, не наделенные правом приносить протест и не подлежащие никакой ответственности за необоснованный отказ в принесении протеста.

Некоторые судьи, сообщая гражданину об отказе, приводили какие-то мотивы отказа, другие просто отказывали без объяснения причин.
Качество и уровень таких отказов можно оценить из нескольких примеров, приводимых ниже.
Приводимые примеры важны еще и потому, что после введения в действие ГПК РФ 1 февраля 2003 года надзорные жалобы рассматривают именно те судьи, которые раньше действовали вместо должностных лиц.

Судья Верховного Суда РФ Ю. Г. Кеба ответил на заявление гражданина, адресованное заместителю Председателя Верховного Суда РФ Жуйкову В. М., о принесении протеста на незаконное определение судебной коллегии Мосгорсуда.
Гражданин выиграл судебный процесс у Главного судебного пристава России, заместителя Министра юстиции РФ.
Таганский суд г. Москвы вынес решение, оно вступило в законную силу, Таганский суд выдал гражданину копию решения и, в точном соответствии с законом и Инструкцией по делопроизводству, суд указал, что решение вступило в законную силу, указал дату вступления решения в законную силу, удостоверил сделанные надписи круглой печатью суда.
Вот это решение, ВСТУПИВШЕЕ В ЗАКОННУЮ СИЛУ, отменила кассационная инстанция, чего кассационная инстанция делать не может.
Гражданин в своем заявлении Жуйкову В. М. о принесении протеста привел детальное юридическое обоснование, не позволяющее ошибиться при разрешении вопроса о принесении протеста.
Отказывая в принесении протеста, который он принести и не имел полномочий, судья Ю. Г. Кеба написал:
"Судебная коллегия по гражданским делам правомерно направила дело на новое рассмотрение, поскольку установила, что судом первой инстанции нарушена норма материального права, а именно Федерального Закона "О судебных приставах".
Любой Судья Верховного Суда РФ обязан знать, что судебное решение, ВСТУПИВШЕЕ В ЗАКОННУЮ СИЛУ, может быть пересмотрено или в порядке надзора, или по вновь открывшимся обстоятельствам; пересмотр судебного решения, ВСТУПИВШЕГО В ЗАКОННУЮ СИЛУ, в кассационной инстанции НЕВОЗМОЖЕН – не входит в ее компетенцию.
Принесение протеста было обязательным, но В. М. Жуйков, имевший право принести протест, об этом деле и не узнал, а причины, по которым судья Ю. Г. Кеба вступил в противоречие, по крайней мере, с процессуальным кодексом, остались неизвестными.
Интересно, что гражданин и во второй раз выиграл судебный процесс у Главного судебного пристава России, заместителя Министра юстиции РФ.

Заместитель председателя Мосгорсуда В. В. Горшков ответил на заявление гражданки о принесении протеста на незаконное определение Тверского суда г. Москвы, отказавшего в принятии жалобы на бездействие Генеральной прокуратуры РФ.
В заявлении на 8 страницах, адресованном Председателю Мосгорсуда Егоровой О. А., гражданка обосновала необходимость принесения протеста, поскольку отказ в принятии жалобы нарушает одновременно ряд статей закона (статьи 46, 56 (ч. 3), 129, 130, 224, главу 241 ГПК РСФСР, статью 3 Закона "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан"), а также статью 6 (§1) Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод, и игнорирует специальные разъяснения Конституционного суда РФ, относящиеся к праву на судебную защиту в форме обжалования бездействия государственных органов (Постановления Конституционного Суда РФ № 6-П от 14.04.99; № 6-П от 7.03.96; № 9-П от 28.05.99, № 13 от 13.11.95).
В. В. Горшков пишет:
"Суд пришел к правильному выводу о том, что суд не вправе рассматривать Вашу жалобу о законности действий прокурора по применению требований ст. 109 УПК РСФСР об обязательности рассмотрения заявлений и сообщений о преступлении в гражданском судопроизводстве, в связи с чем судья правомерно отказал Вам в принятии жалобы.
Оснований для иного вывода не имеется.
Нарушений норм процессуального права судом не допущено".
В. В. Горшкову, конечно же, было известно, что уголовный суд не примет жалобу гражданки, если отсутствует процессуальный документ, установленный Уголовно-процессуальным кодексом – постановление прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела. Обжаловать письмо из прокуратуры, написанное вместо вынесения процессуального решения, в уголовном суде невозможно – уголовное дело не возбуждено, нет номера дела, гражданке вообще не на что сослаться при обращении в уголовный суд.

Судья Верховного Суда РФ В. Н. Соловьев отказал в принесении протеста, вообще не вдаваясь в содержание обращения гражданки.
Гражданка на 10 страницах изложила доводы в пользу принесения протеста на решение Тверского суда г. Москвы от 5.03.01, сообщив, среди прочего, что при разрешении спора о взыскании с ответчика заработной платы за все время вынужденного прогула судом нарушены, по крайней мере, статья 213 КЗоТ, статьи 1 и 15 ГК, статьи 14, 30, 50, 55, 56, 57, 58, 156, 188, 194, 197 и 227 (п.п. 9, 11) ГПК РСФСР, при разрешении спора о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, понесенного истицей в виде затрат на юридическую помощь, суд нарушил, по крайней мере, статьи 1 и 15 ГК, статьи 14, 34 и 197 ГПК РСФСР.
Ответ судьи Верховного суда РФ резко отличается лаконичностью и полным отсутствием доводов:
"Сообщаю, что Ваша жалоба на решение Тверского межмуниципального суда Москвы от 5 марта 2001 года по делу по Вашему иску к ЗАО "Гранд-Отель" о взыскании заработной платы и другим исковым требованиям рассмотрена и оставлена без удовлетворения по основаниям, изложенным на личном приеме".
Эта новелла, внедренная и широко применявшаяся в Верховном Суде РФ, позволяет и создать видимость, что ответ на заявление дан, и не оставить никакого предмета для юридической полемики – гражданин полностью бессилен против отказа, не сопровождаемого никакими доводами.

Судья Верховного Суда РФ Н. К. Толчеев ответил на заявление гражданина, адресованное заместителю Председателя Верховного Суда РФ Жуйкову В. М., о принесении протеста на незаконное решение Раменского городского суда Московской области от 14.03.00.
Гражданин жаловался, что решение по его исковым требованиям вынесено без судебного разбирательства. Гражданин рассчитывал, что Жуйков В. М. просто ОБЯЗАН принести протест на такое заведомо неправосудное судебное решение.
Заявление гражданина, как это было заведено в Верховном Суде, даже не показали Жуйкову В. М., а передали судье.
Судья Н. К. Толчеев, действуя вместо Жуйкова В. М. (хотя и не имел на это права), привел ЕДИНСТВЕННЫЙ довод для "отказа":
"Письменных замечаний на протокол с указанием на допущенные в нем неправильности в соответствии со ст. 229 ГПК РСФСР подано не было.
Жалоба оставлена без удовлетворения".
Утверждение судьи Н. К. Толчеева является НЕДОСТОВЕРНЫМ.
Во-первых, по тому ЕДИНСТВЕННОМУ ИСКОВОМУ ТРЕБОВАНИЮ, которое судом действительно было рассмотрено, в материалах дела (листы дела 347 – 359) находятся замечания гражданина на протокол НА 13 СТРАНИЦАХ, представленные Раменскому суду 27 марта 2000 года и содержащие 280 (ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ) пунктов.
Такое количество замечаний неудивительно, поскольку замечания на протокол были составлены на основании ФОНОГРАММЫ судебного заседания, записанной стороной истца.
Судья Н. К. Толчеев никак не мог не заметить хотя бы один пункт из 280 пунктов замечаний.
Но самое интересное НЕ В ТОМ, что судья Толчеев Н. К. сообщил ЗАВЕДОМО НЕДОСТОВЕРНЫЕ сведения об отсутствии замечаний на протокол, А В ТОМ, что ни эти замечания, ни какие-либо другие ЗАМЕЧАНИЯ на протокол судебного заседания НЕ ИМЕЮТ РОВНО НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К ЗАЯВЛЕНИЮ О ПРИНЕСЕНИИ ПРОТЕСТА НА ЗАВЕДОМО НЕПРАВОСУДНОЕ РЕШЕНИЕ.
Нужно только вдуматься, о чем пишет судья Толчеев Н. К., на что он отвечает.
Гражданин утверждает, что судебного заседания по рассмотрению 6 исковых требований вообще не было, а судебное решение по этим 6 требованиям вынесено.
В качестве подтверждения гражданин утверждает, что никакого протокола, в котором был бы зафиксирован ход судебного заседания по 6 исковым требованиям, не существует, поскольку не было самого заседания, нечего было фиксировать.
Невзирая на вопиющее нарушение процессуального закона (вынесение решения без судебного разбирательства), судья Толчеев Н. К. говорит одно - в деле отсутствуют замечания на отсутствующий протокол несостоявшегося судебного разбирательства, поэтому заведомо неправосудное судебное решение отменять нет оснований.
На повторное заявление гражданина о принесении протеста вместо В. М. Жуйкова ответила Председатель состава судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ М. Н. Лаврентьева :
"Ваша жалоба на решение Раменского городского суда от 14.03.2000 г. по делу по Вашему иску к ОАО "494 Управление начальника
работ" о восстановлении на работе, оплате за дни вынужденного прогула, о признании сведений, распространенных ответчиком порочащими честь, достоинство и деловую репутацию, взыскании материального ущерба, невыплаченных сумм и возмещения морального вреда рассмотрена в Верховном Суде РФ.
Жалоба оставлена без удовлетворения.
Мотивы отказа были изложены в ответе Верховного Суда РФ от 17.01.2001 г. (судья имеет в виду упомянутое письмо Толчеева Н. К.)
Оснований для отмены вынесенных судебных постановлений в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР не имеется ".
Судья М. Н. Лаврентьева не выдвигает никаких новых мотивов отказа, то есть, у нее нет новых мотивов отказа.
В то же время, судья М. Н. Лаврентьева так же, как и судья Толчеев Н. К., считает, что 280 пунктов замечаний на протокол судебного заседания, приобщенные к материалам дела – это не замечания.
Судья М. Н. Лаврентьева тоже считает, что ТРИНАДЦАТИ страниц из 280 замечаний на протокол незаконного судебного заседания недостаточно.
Более того, юрист с высшим образованием, РАССМОТРЕВШАЯ заявление гражданина, тоже считает, что судебное решение можно выносить и без судебного разбирательства, и поэтому "Оснований для отмены вынесенных судебных постановлений в соответствии со ст. 330 ГПК РСФСР не имеется".
Даже простой гражданин понимает юридическую бессмысленность ситуации, когда судебного заседания не было, а решение - вынесено.
Гражданин понимает, что такое судебное решение НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ.
Надзорная инстанция с таким пониманием не согласна.
Уже вторая судья Верховного Суда (РАССМОТРЕВ ДЕЛО!) авторитетно заявляет: это ничего, что судебного заседания не было, а решение - вынесено, все равно "Жалоба оставлена без удовлетворения", и такое решение отменять нельзя.

Нарушения после введения в действие нового ГПК

После введения в действие ГПК РФ прошло несколько месяцев.
За это короткое время выяснилось, что новый ГПК разрушительно повлиял на работу надзорной инстанции.
Бесправие гражданина в надзорной инстанции формулировками нового ГПК значительно усилено.
Прежде всего, надзорную жалобу могут возвратить без рассмотрения, если она не соответствует требованиям статьи 378 ГПК РФ.
В число этих требований при обжаловании актов нижестоящих судов входит "указание на то, в чем заключается допущенное судами существенное нарушение закона". При обжаловании вынесенного в надзорном порядке определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации "должно быть указано, в чем состоит нарушение единства судебной практики, и должны быть приведены соответствующие обоснования этого нарушения".
Обе категории – "существенное нарушение закона" и "нарушение единства судебной практики" – ничем не регламентированы, отсутствуют критерии их оценки.
ГПК РФ предоставил судье, получившему жалобу, НЕОГРАНИЧЕННОЕ И НЕОСПОРИМОЕ ПРАВО УСМОТРЕНИЯ по вопросу о том, являются ли нарушения закона, допущенные при рассмотрении дела, существенными или несущественными, нарушено ли "единство судебной практики" или не нарушено. Поскольку в тексте ГПК нет критериев "СУЩЕСТВЕННОСТИ" нарушений, как и критериев "ЕДИНСТВА СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ", то у судьи и у Президиума ВС РФ появляется ничем не ограниченная возможность усмотрения в вопросе принятия жалобы.
Необходимо отметить, что разъяснения Пленума ВС по оценке существенности нарушений никак не повлияли на судебную практику – судьи жестко следуют принципу "полного усмотрения", заложенному в ГПК РФ.
Такое неограниченное усмотрение лишает гражданина возможности получить защиту в надзорной инстанции, если только судья не окажется кристально честным и одновременно - квалифицированным, либо по каким-то причинам не проникнется к гражданину симпатией.
Если жалобу не возвратят сразу, то могут отказать в истребовании дела (то есть, отказать в пересмотре дела без его рассмотрения).

Показательна формулировка, относящаяся к этой стадии: судья выносит определение об истребовании дела, "если имеются сомнения" в законности судебного постановления, или об отказе в истребовании дела, если изложенные в жалобе доводы "в соответствии с федеральным законом не могут повлечь за собой возможность отмены судебного постановления".

Установленные нормы предоставляют судье, получившему жалобу, ничем НЕ ОГРАНИЧЕННОЕ И НЕОСПОРИМОЕ ПРАВО УСМОТРЕНИЯ по вопросу о том, вызывают ли доводы жалобы у этого судьи сомнения в законности обжалуемого судебного акта или не вызывают сомнений.

Сомнения человека являются крайне неконкретной и, что важнее, неконтролируемой субстанцией, индивидуальным свойством человека.
При имеющихся формулировках судьба гражданина, подавшего надзорную жалобу, слишком сильно зависит от неюридических, неконкретных, привходящих обстоятельств, от субъективных качеств конкретного судьи - кому как повезет.
С другой стороны, ничем не уравновешенное "право усмотрения" относительно собственных "СОМНЕНИЙ" позволяет судьям использовать это право усмотрения в своих личных или в корпоративных интересах.
Такое право усмотрения создало условия для возможных злоупотреблений - можно легально, прикрываясь мнимым отсутствием собственных "сомнений", ПРЕДНАМЕРЕННО отказать в истребовании дела, то есть, незаконно оставить в силе судебный акт, на самом деле подлежащий отмене в порядке надзора, и наоборот, вдруг обнаружить "сомнения" и дать ход процессу отмены законного и обоснованного решения.
Обращает на себя внимание столь же неконкретное, произвольное основание для отказа в истребовании дела: "если изложенные в жалобе или представлении доводы в соответствии с федеральным законом не могут повлечь за собой возможность отмены судебного постановления".
Такая формулировка основания отказа предоставляет судье неограниченные возможности варьировать отношение к различным подателям жалоб, формально оставаясь в рамках имеющейся нормы закона.
В приводимых ниже примерах, относящихся уже к тем надзорным жалобам, которые подавались по новому ГПК, приведенные соображения нашли явное подтверждение.
Даже из этих примеров очевидно, что необходимо внесение поправок в ГПК РФ с целью изъятия у судьи НЕОГРАНИЧЕННОГО И НЕОСПОРИМОГО ПРАВА УСМОТРЕНИЯ по вопросу о том, являются ли нарушения закона, допущенные при рассмотрении дела, "существенными" или "несущественными", имеет ли судья "сомнения" или не имеет "сомнений", "могут ли повлечь за собой возможность отмены судебного постановления" или "не могут повлечь…", а у Президиума ВС РФ - по вопросу о том, нарушено ли "единство судебной практики" или не нарушено.

Гражданин обжаловал решение Ногинского суда Московской области и на 24 страницах изложил свои доводы .
Судья Московского областного суда Кузнецова И. А. вынесла определение об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции для рассмотрения по существу, то есть, отказала в пересмотре дела без его рассмотрения по существу.
Имея перед собой подробное юридическое пояснение, судья не посчитала необходимым передать дело для рассмотрения по существу и даже не посчитала необходимым ответить по существу на доводы гражданина. Судья переписала в точности те формулировки, которые содержатся в обжалуемом решении, и использовала стандартную формулировку:
"В силу ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенное нарушение норм материального или процессуального права.
Таких нарушений судами при рассмотрении данного дела не допущено".

Убедившись, что определение судьи явно незаконно, гражданин попытался получить защиту, предусмотренную для таких случаев ГПК РФ, обратился к Председателю Московского областного суда Марасановой С. В. и попросил о следующем:
"В связи с тем, что определение судьи Кузнецовой И. А. вынесено при существенном искажении действительных обстоятельств дела, в нарушение действующего законодательства, а также на основании права, предоставленного Председателю Московского областного суда пунктом 2 статьи 383 ГПК РФ, прошу Вас вынести свое определение о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции".
С. В. Марасанова подписала письмо , содержащее несколько формальных фраз, из которых главная: "При таких обстоятельствах оснований для отмены определения судьи Московского областного суда от 21.02.2003 года и вынесения в соответствии с ч. 6 ст. 381 ГПК РФ определения об истребовании дела не имеется".
Ответ Марасановой С. В. явно нарушает права гражданина, но более показательно, что письмо содержит подтверждение пренебрежительного отношения Марасановой С. В. к тому гражданину, надзорную жалобу которого она, вслед за судьей, отказывается допустить до рассмотрения по существу.
По-видимому, Марасанова С. В. вообще не читала ни жалобу гражданина, на которую отвечала, ни определение судьи, которое отказалась отменить.
Судья в своем определении написала: "Дело для проверки истребовано в Московский областной суд" .
Значит, ИСТРЕБОВАТЬ дело уже не нужно – оно истребовано.

В свою очередь, гражданин не просил Марасанову С. В. истребовать дело – в этом не было необходимости. Гражданин ссылался на пункт 2 статьи 383 ГПК РФ и просил сделать то, что установил именно пункт 2 статьи 383 ГПК РФ - вынести свое определение о передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.

При таких обстоятельствах Марасанова С. В. отказывает совершить действие, о совершении которого ее никто не просил, отказывает ИСТРЕБОВАТЬ уже истребованное дело. То, что это не описка, подтверждено и нормой закона, на которую ссылается Марасанова С. В. – часть шестая статьи 381 ГПК РФ действительно относится к истребованию дела, а о пункте 2 статьи 383 ГПК РФ Марасанова С. В. даже не упоминает.
На что же могут рассчитывать граждане, обращаясь в надзорную инстанцию, если их документы (и даже такого юридического качества, как в приведенном примере) в надзорной инстанции вообще не читают (ни судья, ни Председатель суда), если отказывают в праве на судебную защиту машинально, по обычаю, даже не заглянув в доводы гражданина?

Гражданин подал надзорную жалобу на 10 страницах, в начале которой приведена сводка нарушений .

На такие грубые нарушения закона судья Московского областного суда О. А. Рудакова ответила определением от 21 апреля 2003 года.
Вместо того, чтобы истребовать дело, разобраться в доводах гражданина и передать дело на рассмотрение по существу, судья переписала незаконное решение в свое определение.
Обо всех доводах надзорной жалобы написала только один компактный абзац:
"Доводы надзорной жалобы о том, что дело рассмотрено в "нелегальном" суде, в незаконном составе, нарушена тайна совещательной комнаты, были предметом исследования судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, где получили надлежащую оценку и признаны несостоятельными".
В переводе на простой, не юридический, язык это значит, что судья не собирается разбираться в доводах надзорной жалобы, просит оставить ее в покое – судья не сообщила мотивов отклонения ни по одному доводу надзорной жалобы.
В данном разделе заслуживает внимания основной абзац определения:
"Как усматривается из судебных постановлений, они сомнений в законности не вызывают, а доводы жалобы в соответствии со статьей 387 ГПК РФ не могут повлечь их отмену или изменение в порядке надзора".

Это - нормы нового ГПК РФ в деле.

Во вводной части данного раздела уже комментировались неопределенные, ничем не ограниченные формулировки, ставящие граждан в полную и неоспоримую зависимость от произвола судей, от "сомнений" судьи или от рассуждений судьи на тему "могут повлечь – не могут повлечь".
У данной судьи "они сомнений в законности не вызывают" и "не могут повлечь их отмену…".
Можно напомнить, что же "не вызывает сомнений" и "не может повлечь отмену" – нарушение судом двух десятков статей закона и Конституции России, нарушение тайны совещательной комнаты, рассмотрение дела судом в незаконном составе, рассмотрение дела в нелегальном суде, не предусмотренном законом "О судоустройстве" (дело рассматривалось в так называемом "Бронницком филиале Раменского суда", хотя в законе никакие филиалы не предусмотрены), игнорирование определения Конституционного Суда РФ.

Вывод – уже происходят нарушения прав граждан с опорой на новый ГПК, поправки к новому ГПК РФ стали актуальными немедленно после введения кодекса в действие.

Гражданка подала в Президиум Московского областного суда надзорную жалобу на незаконное определение судебной коллегии Московского областного суда от 20.03.03 .
Судья Титов Е. М. ответил уже устоявшимся штампом (по новому ГПК):
"Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
Как усматривается из определения судебной коллегии, оно сомнений в законности не вызывает, а доводы жалобы в соответствии со ст.387 ГПК РФ не могут повлечь их отмену или изменение в порядке надзора".
Итак, и у этого судьи "не вызывают" и "не могут повлечь".
Следующая стадия для гражданки – Председатель суда.

Заместитель Председателя Мособлсуда Марасановой С. В. – Ефимов А. Ф. прислал письмо , в котором подтвердил правильность определение судьи Титова Е. М.
Из доводов надзорной жалобы, которые Ефимов А. Ф. посчитал неправильными, следует обратить внимание хотя бы на следующий:
"Ваши доводы о том, что у гражданской коллегии Мособлсуда не могло быть кассационной жалобы, т.к. она возращена судом, нельзя признать правильными".
Гражданка жаловалась на то, что судебная коллегия Мособлсуда грубо нарушила несколько норм процессуального закона и, в частности, рассмотрела дело при отсутствии кассационной жалобы в Мособлсуде.
Ефимов А. Ф. отвечал на надзорную жалобу, к которой было приложено письмо Истринского суда, отвечавшего стороне истицы именно на вопрос о существовании кассационной жалобы.
Федеральный судья В. А. Трушин сообщил:
"На Ваше заявление от 24.03.2003г. по делу по иску Коноваловой А. С. к ОАО "Мосэнерго" о защите прав потребителя сообщаю, что определением Истринского городского суда Московской области от 03.02.2003г. кассационная жалоба филиала ОАО "Мосэнерго" Западные электрические сети на принятое решение суда была признана неподанной.
Кассационной жалобы ответчика зарегистрированной Истринским городским судом (судом первой инстанции) после указанной Вами даты 20.03.2003 г. - после вынесения по данному делу определения судебной коллегией по гражданским делам Мособдсуда от 20.03.2003г. в Истринский городской суд не поступало".
Опытный судья и руководитель суда Ефимов А. Ф. наверняка знает, что не поданная кассационная жалоба отсутствует – она НЕ ПОДАНА, в суде первой инстанции этой жалобы нет и не может быть. Ее не было и до вынесения незаконного определения Мособлсуда от 20.03.03.
Отвечая на вопрос стороны истицы, не принята ли судом первой инстанции кассационная жалоба после вынесения незаконного определения Мособлсуда от 20.03.03, суд отвечает – "кассационной жалобы не поступало".
Опытный юрист Ефимов А. Ф. точно знает, что кассационная жалоба может стать процессуальным документом только одним способом – она должна быть принята судом первой инстанции. ГПК РФ установил:
"Статья 337. Порядок подачи кассационных жалобы, представления
2. Кассационные жалоба, представление подаются через суд, принявший решение".
Зная все это, имея письмо суда первой инстанции об отсутствии кассационной жалобы как до, так и после вынесения определения от 20.03.03, опытный юрист Ефимов А. Ф. считает все это "неправильным", но не сообщает, почему он так считает. Действительно, зачем объясняться с гражданами, если ЛЮБЫЕ НАРУШЕНИЯ ЗАКОНА в отношении граждан в любой судебной инстанции остаются безнаказанными?
Письмо завершает уже ставший стандартным оборот, подтверждающий необходимость безотлагательного внесения поправок в ГПК РФ:
"В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
Таких нарушений установлено не было, в связи с чем, определением судьи об отказе в истребовании дела является обоснованным".

Та же гражданка подала в Президиум Московского областного суда надзорную жалобу.
Поскольку нарушения закона, совершенные Мособлсудом при вынесении определения от 20.03.03, не были пресечены, судебная коллегия по гражданским делам Мособлсуда, еще более грубо нарушая закон, отменила законное и обоснованное решение суда первой инстанции (это дело упомянуто и прокомментировано выше, в разделе судов второй инстанции ).
Вот это новое определение (от 16.04.03) и обжаловала гражданка.
Судья Мособлсуда Абдулгалимова Н. В. довела изящество рассмотрения надзорной жалобы до предела – НЕ РАССМОТРЕЛА И ДАЖЕ НЕ УПОМЯНУЛА НИ ОДНОГО ДОВОДА НАДЗОРНОЙ ЖАЛОБЫ, а ограничилась штампом :
"Как усматривается из определения судебной коллегии, оно сомнений в законности не вызывает, а доводы жалобы в соответствии со ст.387 ГПК РФ не могут повлечь их отмену или изменение в порядке надзора".

Используя право ПОЛНОГО УСМОТРЕНИЯ, закрепленное в ГПК РФ, надзорная инстанция ведет себя так, как будто никаких доводов надзорной жалобы вообще не существует, или как будто ни на какие доводы надзорных жалоб можно не обращать внимания.

Между тем, той кассационной жалобы, якобы на основании которой было отменено решение, не существовало (см. предыдущий пример).
Более того, сама процедура отмены носила демонстративно незаконный характер, детально описанный в надзорной жалобе.
Судья Мособлсуда Абдулгалимова Н. В. к обжалованному определению Мособлсуда проявила внимание и переписала в свое определение три утверждения, полная несостоятельность которых продемонстрирована в надзорной жалобе.
По каким-то причинам, никакого внимания к самой надзорной жалобе у судьи не нашлось – все доводы о вопиющих нарушениях закона кассационной инстанцией судье оказались неинтересны, не для того новый ГПК представил неограниченные полномочия надзорной инстанции, чтобы разбираться с доводами надзорных жалоб граждан.

Гражданка выиграла дело, суд взыскал с ответчика расходы гражданки, понесенные ею на оплату услуг адвокатов.
Дело рассматривалось в период сильной инфляции, но по какой-то причине суд отказал в индексации взысканной суммы.
Отказ в индексации явно противоречил закону, гражданка добилась принесения протеста на решение, которое давно вступило в законную силу, и затем - пересмотра решения судом первой инстанции именно в части индексации.
Имея сумму на оплату адвокатов как исходную, установленную предыдущим судебным решением, суд произвел индексацию и взыскал с ответчика сумму индексации.
До сих пор - все соответствует закону.
Решение было обжаловано и рассмотрено в кассационной инстанции (в Мосгорсуде).
Мосгорсуд "изменил" обжалованное решение и произвольно, действуя вопреки закону, в несколько раз уменьшил взысканную сумму .
Гражданка подала надзорную жалобу в Президиум Мосгорсуда с просьбой отменить незаконное определение Мосгорсуда.

В этом примере можно провести анализ несколько в иной форме, чем в предыдущих, переведя доводы из детальных юридических (со ссылками и цитатами) в общеупотребительные.

Что рассматривал суд после протеста?
Исходная сумма на оплату адвокатов суду была заранее известна. Эта сумма установлена предыдущим решением, вступившим в законную силу и ставшим неоспоримым (надзорную жалобу на решение ответчик не подавал).
Обсуждать или изменить эту исходную сумму суд не пытался, да и не имел юридической возможности – решение вступило в законную силу.
Предметом рассмотрения являлась индексация ранее взысканной и неоспоримой суммы (восполнение обесценения суммы из-за инфляции).
В каких рамках находился суд, каковы были юридические пределы его маневра?
Суд мог:
- не согласиться с доводами протеста и постановления Президиума Мосгорсуда об обязательности индексировать взысканную сумму и снова отказать в индексации;
- согласиться с их доводами и взыскать с ответчика фиксированную сумму индексации, вычисляемую приблизительно так, как пользуются таблицей умножения – перемножением коэффициентов (индексов потребительских цен) на исходную сумму.

И это все. У суда не было никакой свободы усмотрения по размеру индексации – исходная сумма неоспорима, индексы потребительских цен тоже неоспоримы, нет предмета для размышлений суда.
Суд первой инстанции поступил в точном соответствии с законом: согласился с обязательностью индексации, перемножил числа, не зависящие от усмотрения суда, и записал результат умножения в резолютивную часть решения .

Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда по неизвестным причинам посчитала, что судебным решением, вынесенным за четыре года до заседания коллегии, гражданке переплатили и что это неприемлемо для участников судебного заседания в Мосгорсуде 14.04.00.
Коллегия в своем определении "объяснила", как должен был бы действовать еще предыдущий суд (решение которого, напомним, стало неоспоримым), что он должен был учесть, но не учел, и резко снизила сумму, взысканную судом еще в том решении, которое к тому времени уже 4 года как вступило в законную силу.
При этом коллегия оформила свою находку как уменьшение суммы взыскания в рамках обжалованного решения.
Коллегия не оспорила обязательность индексации, не оспорила примененные индексы потребительских цен, не обнаружила ошибок в перемножении – просто снизила сумму взыскания и даже исключила термин "индексация", то есть, исключила из решения суда сам предмет спора.
Результат, которого достигла коллегия, впечатляет откровенным стремлением коллегии проучить истицу: СУММА ВМЕСТЕ С ИНДЕКСАЦИЕЙ СТАЛА В НЕСКОЛЬКО РАЗ МЕНЬШЕ ТОЙ ИСХОДНОЙ СУММЫ, КОТОРУЮ ИНДЕКСИРОВАЛ СУД ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ.

Вот это явно незаконное определение Мосгорсуда от 14.04.00 и обжаловала гражданка в Президиум Мосгорсуда.

О движении | Новости | Текущая работа | Наши партнеры | Юридическая консультация | Доска позора | Форум | Контакты
Поддержка проекта © 2005-2015
Общественное движение «Народный контроль»
Телефон: 8-903-522-64-72
E-mail: info@gani.ru
Создание сайта © 2005-2015
Интернет-компания СофтАрт